Книга Тест на отцовство, страница 27 – Тая Наварская

Оказывается, встреча с бывшим и его спутницей — настоящее испытание. У меня аж голова разболелась, и аппетит пропал. Все-таки права была Алина: надо было просто встать и потихоньку уйти до того, как Мирон нас заметил. А теперь придется сидеть в паре метров от него и изображать веселье, которого нет и в помине.

Эх, черт бы побрал мое упрямство!

Скажу так: утренняя тошнота вносит значительные коррективы в распорядок моего дня. Если раньше я предпочитала завтракать в офисе, то теперь приходится делать это дома. Ну, чтобы успеть добежать до унитаза в случае рвоты, которая после приема пищи настигает меня в двух случаях из трех.

Потом, как правило, я хочу немного полежать, а приняв горизонтальное положение, неминуемо проваливаюсь в дремоту. Короче говоря, выход из дома откладывается минимум на час, поэтому теперь на работу я приползаю одной из последних. А это, знаете ли, очень плохо, ведь теперь я с лишена возможности стыдить своих сотрудников за опоздания.

Захожу в офис и тут же натыкаюсь на цветущую и благоухающую Аллочку, которая раздражает меня одним своим видом. Ей двадцать четыре, и у нее красивый бюст третьего размера. Мне тридцать два, и у меня активная фаза токсикоза. Думаю, дополнительно причины моего раздражения разъяснять не стоит.

— Доброе утро, София Александровна! — певучим голосом произносит Алла.

Настроение у нее прекрасное. Сразу видно, что с утра не маялась рвотой.

— Доброе, — бурчу я, подхватывая бумаги, которые помощница мне деликатно втюхивает. — Что это? Документу по то дизайну кондитерской?

— Нет, это ответное письмо от команды Багирова. В ответ на те правки, что вы скинули ему на почту, — рапортует она.

Застываю на месте как вкопанная и перевожу взгляд на папку в своих руках, которая выглядит пугающе пухлой. Слишком пухлой для простого «да, я со всем согласен», на которое я, признаться честно, рассчитывала. Ведь мы учли все последние пожелания Багирова! Даже металлический куб посреди холла запроектировали! Что ему опять не понравилось?

— Ты читала? — спрашиваю затравленно.

— Угу, — не менее затравленно отвечает она.

— Ужас-ужас? — мне даже открывать эту папку не хочется.

— Ну… Не ужас-ужас, — она щадит мои чувства. — Скорее, просто ужас.

Закатываю глаза и испускаю горестный вздох. Если меня не доконает токсикоз, то это точно сделает Багиров. Опять его ребята прислали целый талмуд замечаний и пожеланий! Такими темпами мы никогда дизайн не согласуем.

Бормоча себе под нос проклятия, захожу в кабинет и, усевшись поудобней, все-таки распахиваю треклятую папку. Как я ожидала, она полна комментариев в духе «хочу то, сам не знаю что». Судя по записям, Багирова буквально разрывает между лофтом и хай-теком, а на последних страницах еще и неоклассика нарисовалась. Такое ощущение, что он хочет впихнуть в свой отель невпихуемое: и пафосно его подать, и молодежно оформить, и солидно преподнести, и культурный шок вызывать. Алла и впрямь меня пожалела, тут не ужас, а ужас-ужас-ужас.

С кислой миной листаю папку, когда дверь моего кабинета шумно открывается и моему взору снова предстает румяная помощница.

— Что еще, Алла? — огрызаюсь я. — У меня тут дел невпроворот…

— София Александровна, к вам Савельев Мирон Алексеевич пришел, — выпаливает она скороговоркой. — Могу пригласить?