Книга Тест на отцовство, страница 34 – Тая Наварская

Ну какая же я все-таки эгоистичная дура! Далась мне эта треклятая честность! Не надо было им ничего говорить. Не надо. Я ведь только хуже сделала! Посеяла смуту в их душах и заставила ждать. На что я, черт побери, надеялась? На их осознанность, на понимание?

Для любого мужчины сложившаяся ситуация в высшей степени унизительна, а я своими тестами на отцовство лишь подлила масла в огонь. Они злятся, они негодуют, и их гнев праведен. Я подвела их обоих, но, разумеется, в большей степени Мирона.

Плюнула ему в душу, а он все равно находит силы со мной общаться.

— Хватит! Перестаньте! — кричу я, пытаясь достучаться до драчунов.

Но реакции ноль. Они слишком увлечены истязанием друг друга, чтобы обратить на меня внимание.

На рожон не лезу. Вдруг кто-нибудь из них случайно заедет мне локтем или кулаком в живот?

— Помогите! Пожалуйста, помогите! — воплю я, обращаясь к прохожим.

Ну должны же быть в округе мужики, способные разнять Мирона с Максимом!

Наконец добровольцы находятся. Два рослых молодых парня вмешиваются в драку и растаскивают бойцов по разным углам. Вид у моих мужчин — без слез не взглянешь. У Мирона все лицо в крови, у Максима — порвана рубашка, и скула вспухла.

— Ну что же вы творите?! — восклицаю с негодованием, мечась от одного к другому. — Разве так можно? Чуть не поубивали друг друга!

Гнева я почти не испытываю. Лишь жалость и острый душевный дискомфорт.

«Это все из-за тебя! Это все из-за тебя!» — неотступно стучит в висках.

— Сколько готовится анализ? — сплевывая на асфальт, спрашивает Багиров.

— А? — не сразу понимаю, о чем он говорит.

— ДНК-тест, — поясняет. — Когда он будет готов?

— От шестнадцати до двадцати рабочих дней, — хриплю я, напрягая память.

Язык так и не поворачивается сказать, что никакого ДНК-теста не было. И в ближайшие семь месяцев не будет.

— Ладно, — кивает, приглаживая взлохмаченные волосы. — Тогда созвонимся.

Кинув на Мирона еще один уничижительный взгляд, он срывается с места и бредет в сторону своего внедорожника. Савельев же еле держится на ногах. Досталось ему нехило. Его ведет из стороны в сторону, так что я опасаюсь, как бы он снова не упал.

— Милый, ну как ты? — позабыв, что мы с ним уже не пара, кидаюсь ему на помощь, поддерживая.

— Милый? — усмехается невесело. — Ох, Софи, сколько же ты дел наворотила…

— Я знаю. Прости.

— Быстрее бы уже пришел этот гребаный результат, — вздыхает. — Не знаю, как я выдержу эти шестнадцать дней.

Сегодня я на работу не пошла. Весь день сижу дома и бесцельно пялюсь в работающий телевизор. Яркие картинки мелькают перед глазами, но я почти не улавливаю суть происходящего на экране. Мне плохо и грустно. В душе завывает метель.

Сообщить о том, что определить отцовство во время беременности не получится, я так и не отважилась. Не сказала об этом никому: ни Мирону, ни Максиму. Недавний инцидент у клиники наглядно показал, что мы не сможем протянуть еще семь месяцев в состоянии томительного ожидания. Да за это время Максим с Мироном поубивают друг друга! И меня заодно…

Вновь и вновь прокручиваю в голове ситуацию и все больше склоняюсь к мысли, что надо заканчивать эту эпопею с «двойным» отцовством. Идея рассказать мужчинам правду изначально была провальной, и сейчас я очень жалею, что поступила так необдуманно. Хотела как лучше, а получилось как всегда.