Книга Тест на отцовство, страница 35 – Тая Наварская

Надо было просто сказать, что ребенок от Мирона. Он бы поверил. Не в его характере не доверять и проверять. Да и Максим бы принял эту версию. Никуда бы не делся.

Тогда я стремилась быть честной, а теперь понимаю, что в моем положении честность — это непозволительная роскошь. Надо руководствоваться мозгами и холодным расчетом. Мирону этот ребенок нужнее, чем Максиму. Точка.

Я, конечно, заварила кашу, но сейчас все еще не поздно сделать рокировку. Так, по крайней мере, получится сократить потери.

Беру в руки телефон и набираю номер лучшей подруги. Она берет после второго гудка:

— Да, дорогая, привет, — отвечает, слегка запыхавшись. — Как у тебя дела?

— По-старому, — отвечаю без энтузиазма. — Алин, мне понадобятся связи твоей тети. Она по-прежнему главврач?

— Да, а что ты хочешь? — настораживается.

— Подделать документ, — говорю спокойно. — Мне нужна бумажка, подтверждающая, что отец моих детей Мирон.

— Но Соня! Это невозможно!

— Возможно все. Вопрос лишь в цене.

— Зачем тебе это нужно? — недоумевает подруга. — Ты ведь сама хотела знать правду…

— Больше не хочу. Я устала. Измотана до предела. И они измотаны не меньше моего. Я хочу поставить точку в этом деле, Алин. Хочу отпустить Максима и помириться с Мироном.

— А если твоя ложь вскроется? Если они поймут, что ты соврала? Захотят лично убедиться в результатах, пойдут в клинику…

— Это очень маловероятно. Ни у Мирона, ни у Максима нет повода подозревать меня во лжи. Если бы я хотела соврать, то сделала бы это еще на начальном этапе. Ведь рассказать им правду было моей идеей.

— Тоже верно, — нехотя соглашается Алина. — Они не ждут от тебя подвоха.

— Вот именно.

— Ты точно все решила, Сонь?

— Точно. Знаешь, Алин, мне кажется, Мирон будет классным папой. Он хороший, честный, любящий и…

— А Максим? — интересуется тихо.

— С Максимом у нас нет никакого будущего, — испускаю протяжный вздох. — Он богач, космополит и плейбой. Живет то в России, то в Европе. Меняет женщин как перчатки. Отношения — это не для него. Как, впрочем, и родительство.

— Но… Разве правильно решать за него? — спрашивает робко.

— У меня нет вариантов. Если буду ждать до тех пор, пока родятся дети, потеряю их обоих. И Максима, и Мирона. А одной я остаться не хочу.

— Ну… Тогда выбор вроде как очевиден…

— Да, думаю, что так. Так ты организуешь мне встречу с тетей?

— Я попробую, Сонь. Попробую.

* * *

— Здравствуй, София, — Багиров садится напротив.

Как всегда вальяжный, спокойный, уверенный в себе. Следы драки за две с лишним недели почти сошли. Лишь бледно-зеленый синяк на скуле напоминает об эмоциях, которые вышли из-под контроля.

— Привет, Максим, — сглатываю волнение, стараясь держаться естественно. — Может, ты для начала хочешь сделать заказ?

— Брось, Орловская, мы же не есть сюда пришли, — небрежным жестом отмахивается от рванувшего к нам официанта. — Давай ближе к сути. Результаты теста пришли?

— Да, — произношу твердо. Не отвожу взгляд от карих, пристально сощуренных глаз, хотя, признаться честно, мне это стоит неимоверных усилий. — Результаты готовы.

Достаю из сумки заранее приготовленный конверт и кладу его перед Максимом на стол. На секунду он опускает взор на бумагу, но затем снова переводит его на меня.

— Что там, София? — его голос звучит чуть более сипло, чем обычно.