Книга Настоящий мужчина для разведёнки с прицепом, страница 12 – Милана Лотос, Алёна Скиф

Если вчерашний день был тренировкой на выживание, то сегодняшнее утро было полноценными боевыми учениями на два фронта: детском и бывшемужнем.

Все началось в пять утра с того, что Сережа, видимо, решив, что мама слишком долго спит, устроил сольный концерт на тему «Ма-маа-маам! Хочу на ручки! Сейчас же!».

Катя, разбуженная братом, не стала отставать и заявила, что завтракать будет только «тот самый ёгулт с зёзиком», которого, разумеется, в холодильнике не оказалось.

Пока я пыталась уговорить ее на кашу, объясняя, что ежики ночью убежали в лес, Сережа умудрился снять с себя подгузник и с художественным размахом изрисовать содержимым прутья кроватки.

Мылись, одевались и завтракали под аккомпанемент моего внутреннего счетчика, безжалостно отсчитывающего минуты до выхода. Катя наотрез отказалась надевать «эти колючие колготки» и требовала юбку, как у «той тети из мультика».

Сережа, облаченный в чистый комбинезон, тут же плюнул в него манной кашей.

И тут, как по злому расписанию, зазвонил телефон. Незнакомый номер, но голос я узнала с первой презрительной ноты.

— Оленька, радость моя, узнала?

Сердце упало куда-то в сапоги. Мозг лихорадочно соображал: что ему надо? Деньги? Хочет забрать детей на выходные, чтобы сорвать все мои планы? Или просто поиздеваться?

— Я занята, Леш, детей собираю, — коротко бросила я, придерживая телефон плечом и пытаясь вытереть Сереже лицо.

— Всегда ты занята, — усмехнулся он. — Слушай сюда. Я в субботу не смогу взять Катю. Дела.

В трубке послышались приглушенные женские смешки.

«Дела».

Я закрыла глаза, чувствуя, как сжались кулаки. Он не просто срывал планы. Он демонстративно показывал, что его новая жизнь и «дела» важнее обещаний собственным детям.

— Ты же обещал ей поездку в зоопарк, — сквозь зубы прошипела я.

— Значит, перенесем. Или сама своди. Ты же у нас супермама, — язвительно сказал он.

— А ты тогда кто, Леш? Олень?

— Не понял! Это ты на что намекаешь? Что у меня типа рога выросли?

— А ты посмотри в зеркало, вдруг проклевываются?

Я вздохнула и положила трубку. Сжала трубку в руках и почувствовала, как ярость и беспомощность образуют в горле плотный ком.

Катя, похоже все слышала, потому что надула губки и тихо сказала:

— Папа опять не плиедет, да?

В этот момент хотелось разбить что-нибудь. Но разбивать было некогда. Ипотека, детский сад и “любимая” работа ждали.

В садик мы примчались, как обычно, в последние минуты перед закрытием дверей. Катя, хмурая и обиженная на весь мир, еле-еле попрощалась.

Я рванула в сторону «Уюта».

На часах было восемь часов.

Вроде и встала рань страшную, а опять опаздываю на пятнадцать минут.

Блин. Блин. Блин.

Кажется, немного, но в то же время, каждая минута опоздания это потерянные деньги гипермаркета “Уют”.

Все мысли в голове перемешались: лицо Кати, полное разочарования, голос бывшего мужа, промокший склад и фраза босса: «Наденьте что-нибудь менее отвлекающее».

В порыве странного вызова я сегодня надела самый строгий и невыразительный костюм, какой у меня был — темно-серые брюки и простой черный свитер.

«Вот, полюбуйтесь, совсем не отвлекаю».

Я влетела в гипермаркет с парадного входа, пролетая мимо удивленных охранников. Мне нужно было срочно отметиться и бежать на склад. Сердце бешено колотилось, в висках стучало. Я неслась по главному проходу, не разбирая дороги, и на повороте за стеллажом с посудой…