Книга Настоящий мужчина для разведёнки с прицепом, страница 78 – Милана Лотос, Алёна Скиф

Алиса могла думать что угодно, но её слова больше не имели надо мной власти. Я наконец-то понял разницу между игрой и жизнью. Между ролью и правдой.

И моя правда ждала меня дома. Любовь ждала меня там.

Ярослав Громов

Был обычный четверг. Я выезжал с парковки торгового центра после встречи с поставщиком и, почти машинально, свернул на улицу, где находился детский сад Кати. Не для чего-то конкретного. Просто… проехать мимо. Убедиться, что их мир, который я теперь считал своим, по-прежнему цел.

И увидел.

Ольга стояла на тротуаре у выхода из сада. В своей синей куртке, с сумкой через плечо. Рядом с ней ее бывший. Но не тот взбешённый, агрессивный Алексей последних недель. Он стоял, опустив плечи, руки в карманах. Говорил что-то, не жестикулируя, не повышая голоса. И она… слушала. Не отворачивалась, не уходила. Стояла и слушала, глядя куда-то мимо него, но всё же слушала.

Мир вокруг меня сузился до этой картинки за лобовым стеклом. Звук двигателя, шум улицы — всё отступило, оставив только ледяную тишину в ушах и тяжёлый, глухой удар где-то под рёбрами.

Я припарковался в полутора кварталах, не в силах оторвать взгляд. Он что-то сказал, и она, наконец, посмотрела на него. Кивнула. Не улыбнулась, но кивнула. Потом он протянул руку и она пожала ее. Алексей медленно пошёл прочь, понурив голову. Она проводила его взглядом, потом вздохнула, поправила сумку и направилась к своей машине.

Я сидел за рулём и не мог пошевелиться. Рациональная часть мозга пыталась судорожно искать объяснения: «Он просто зашёл, случайно встретил… Может, что-то про Катю…»

Но более древняя, животная часть знала правду. Он пришёл прощаться. Или… не прощаться. А говорить. Говорить по-человечески. Без угроз, без злости. Как отец её детей. Как человек, с которым у неё была общая история, пусть и страшная. И она его выслушала.

Всё, что я построил за эти месяцы — стены доверия, мосты понимания, фундамент нашей странной, но настоящей семьи — вдруг затрещало по швам. Не из-за его агрессии. Из-за его… человечности. С которым я не могу соревноваться. Потому что я не биологический отец. Я — «контракт». «Щит». «Спаситель», как сказала Алиса. Роль. А он — часть её прошлого, плоть от плоти её детей. А вдруг он действительно изменился…

Мысль была настолько жгучей, что я стиснул руль до хруста в костяшках.

Оля приехала домой на полчаса позже меня. Когда она вошла в прихожую, я сидел в гостиной, в темноте, без телевизора, без музыки. Просто сидел и смотрел на языки пламени в камине, которые я разжёг, будто пытаясь согреть ледяной ком внутри.

— Ярик, ты дома? — её голос прозвучал осторожно, она включила свет в прихожей. — Что-то случилось?

Я не обернулся.

— Садись, Оля. Нам нужно поговорить.

Она вошла в гостиную, сняла куртку. На её лице читалась лёгкая тревога, но не паника. Она не знала, что я видел.

— Я видела сегодня Алексея, — сказала она, как будто уже знала, о чём пойдёт разговор. — Он ждал меня у детского сада.

— Я знаю, — сказал я тихо. — Я видел.

Она замолчала, удивлённая.

— Он… он просил прощения, Ярик. По-настоящему. Говорил, что был сволочью. Что видел, как ты… как мы… что я счастлива. И что больше не будет мешать. Он просто хотел это сказать. Глядя мне в глаза.