Книга Бывший. Всё всерьёз, страница 27 – Виктория Радецкая

Сейчас чай заварю и тоже принесу. — Не надо, обойдусь. — Малявка, приказ вышел — молчать и есть! *** Через час мы выезжаем на вокзал. Я успела поесть и вздремнуть. Очень надеюсь, что мне попадутся хорошие соседи по купе… Вспоминаю, что Ксения мне купе выкупила целиком. Отлично. В чем-то мне повезло. Однако мое настроение быстро портится. Приходит сообщение от Ксении: «Надюш, прости, папа заблокировал мои счета. Не успела тебе денег перевести. Но он сказал, что тебя нашли, и все ок. С деньгами постараюсь что-нибудь придумать». Я роняю телефон на сиденье. Вот и финал сегодняшней истории. Ну что ж, третье сентября надолго останется в моей памяти.

Я вижу во взгляде Михалыча упрек — мол, чего девушку не защищаешь. Он прав, но за столом меня охватывает странная апатия. Наверное, я так переживал за Надю, что, обнаружив ее в более-менее нормальном состоянии, не способен заткнуть Виктору Сергеевичу рот. А надо бы. Чего он сидит у меня? И вообще зачем поехал с нами? Думаю, ему не хочется общаться со сводным братом на опасную тему. Ну и решил все свалить на Надю. — Глупая девчонка! — даже когда Надя уезжает, он никак не угомонится. — Давайте оставим этот разговор, — я не выдерживаю. — Надя виновата лишь в том, что поддалась на уговоры подруги, вашей дочери. Да, у нее такой характер. Что поделать. В этом есть плюсы и минусы. Но лучше бы вам разобраться с Ксенией, а не переводить стрелки на Надежду. — Разберусь! — Виктор Сергеевич хлопает по подлокотнику кресла и достает мобильный. — Какую тут у вас гостиницу забронировать? Мне до завтра перекантоваться. Неохота у брата ночевать. Придется еще и его сынка обсуждать. — Оставайтесь у меня, — мне приходится проявить гостеприимство. — В доме есть свободные комнаты. — Не, поеду… — он задумывается. — А лучше полечу. Гляну-ка самолеты. Может, и правда, прямо сейчас и вылететь домой. О, прекрасно! Я успеваю на последний сегодняшний рейс! — Михалыч еще в дороге, так бы он вас повез. — Ничего страшного! Закажу такси. Я не девица какая-нибудь, — опять слышится упрек в адрес Нади. Я замолкаю — пусть делает, как хочет. Буквально через десять минут я не верю своему счастью: отец Ксении уезжает. Так быстро обычно к моему дому машины не подают. Но тут повезло. Вскоре приезжает и Михалыч. — Шеф, малявка телефон в машине забыла. Мне кажется, ей что-то неприятное написали. Она его швырнула на сиденье, а потом забыла забрать. — Спасибо, Михалыч. Давай сюда. Завтра как-нибудь ей постараюсь сообщить о том, что он у нас. *** За окном — ночь, темное небо без звезд. Наверное, дождь намечается. Сон не идет. Все думаю про Надю. Когда Михалыч рассказал, как она выворачивала шурупы, чтобы спастись, я — хоть и мужик — готов был заплакать. Нет, это не была жалость, скорее — нежность к хрупкому существу. Сейчас думаю, что до сих пор влюблен, но больше я люблю эту Надю. Чуть повзрослевшую, серьезную, смешливую… Хотя в этот раз было не до смеха. Я люблю ее питерское воспитание — молчание за столом, нежелание спорить и ввязываться в конфликт. Смотрю на ее телефон. Огромное искушение в него залезть. Узнать, если у нее молодой человек, с кем она переписывается, какие у нее отношения с Ксенией — наверняка там есть от нее сообщения. Словно знак свыше, на телефон приходит уведомление. Непроизвольно протягиваю к мобильнику руку. Если телефон запаролен, то это будет прямо противоположным знаком — не читать. Если пароля нет — то второй знак прочитать. Так я себя успокаиваю, потому что воспитание — питерское, любое — говорит о том, что лазить по чужому мобильнику нельзя. Новое сообщение открывается без проблем. Оно от Надиной мамы: контакт «мамочка» и ее фото. «Наденька, папе стало совсем плохо. Вызывали скорую. Говорят, операцию надо срочно, а очередь еле движется. Понимаю, что поздно тебе пишу, и ты едешь уже домой. Но нет сил одной сидеть. Решила поделиться». «Как твоя поездка?