Книга Бывший. Всё всерьёз, страница 28 – Виктория Радецкая

Все прошло хорошо?» «Прости, еще пишу. Вот подумала — может все-таки взять кредит на платную операцию? Давай завтра в банк сходим». Так, значит у Нади болен отец. И поэтому тоже ей не до смеха. В чате кликаю на сообщения от Ксении. — Вот в чем дело! — я хлопаю себя по коленке и морщусь от боли. На ней тоже остался синяк. — Наде за поездку сюда Ксения обещала деньги на операцию! А в итоге не дала. Еще бы! Виктор Сергеевич, узнав о ее свадьбе, которую он не благословлял, тут же решил показать, каково это — жить без его помощи. М-да. Поездочка обернулась для Нади кошмаром. Наверное, поэтому она и телефон в машине забыла — с расстройства, ведь судя по всему, она сообщение от Ксении прочитала. Итак, что мы имеем? Я перечисляю по пунктам: по-прежнему люблю Надю. Или не по-прежнему. А по-новому, но в данный момент это уже значения не имеет. У Нади сложная ситуация с отцом. На предложение Ксении она согласилась не сдуру, а вынужденно. В последнем я теперь уверен на все сто. Телефона у Нади нет. Связаться с ней я не могу. Предположу, что живет она там, где и раньше. Адрес за эти годы не стерся из памяти. Вот код от подъезда не помню… Ладно, это не самое сложное. Войду как-нибудь. Я ищу ближайшие самолеты и поезда до Питера. Получается, что самое быстрое — добраться первым рейсом самолета. Бронирую себе место в бизнес-классе. Может удастся чуток поспать. Кидаю в сумку кое-что из запасной одежды. Проверяю паспорт. Скоро выезжать. Надо выпить кофейку и вперед — большой нюанс самолетов, что приезжать надо в аэропорт сильно заранее. Внизу натыкаюсь на Михалыча. Смотрит телек. — Бессонница, шеф. А вы чего в такую рань? Или позднь, — шутит. — Не знаю, как ты Михалыч на это посмотришь, а я лечу к Наде. У нее, оказывается, отец серьезно болен. Эта подруженька ее обещала денег, как я понял. Но папаша крантик-то перекрыл. И Надя осталась без поддержки. — А-а-а, вот почему малявка вся в расстроенных чувствах была. С самого начала хмурая ходила. Правильно, шеф. Поезжайте. А если что, то я вас благословляю, — смеется Михалыч. — Ну если у вас там любовь-морковь и все такое. — Спасибо, Михалыч, напомнил. Я бегу обратно к себе на второй этаж и лезу в сейф… *** В подъезд к Наде я вхожу без проблем — в старом, питерском доме домофон не работает. Но перед ее дверью стою долго. То, что она там больше не живет, пугает меньше, чем ее возможная реакция на мой приезд. Ведь адрес я как-нибудь пробью, а вот Надино ко мне отношение пробить будет куда сложнее. Признаем, повел я себя не очень — оправдывайся или нет, а это факт. Осторожно нажимаю кнопку звонка. — Глеб? — открывает Надина мама. — Ты к Наде? — Да. Простите, что вот так нагрянул. Но Надя в моей машине забыла телефон. — Она говорила, что потеряла. Не рассказывала, что с тобой виделась, — мама смотрит на меня с подозрением. — Ладно, проходи, чего стоять. Но потише. Муж болеет. Заснул наконец. И Надя устала. Еще и упала где-то у вас в Москве неудачно… Тоже спит. Вон ее комната, где и была. А лучше давай на кухню. Чаю тебе пока заварю. Я прохожу, снимаю ботинки и тихонько крадусь в Надину комнату, отказавшись от чая. Сажусь к ней на кровать.

Провожу рукой по волосам моей девочки, которая спит совсем как ребенок. — Ты мне снишься? — она открывает глаза и удивленно на меня смотрит. — Нет, я приехал, потому что ты у меня кое-что забыла. — Ценный веник, — слышу я от двери голос Надиной мамы. — Какой веник, мам? — Надя садится на кровати. — Мама шутит, Надюш. Это как в «Иронии судьбы». Правильно, Зинаида Андреевна? — Правильно. Пошутила я, потому что сидит Глеб точно, как в кино. Правда, приехал он не из Питера в Москву, а наоборот, но это неважно. Приехал утром. А ты спишь. Ну точь-в-точь! — Мамуль, там Надя приезжала, а не Глеб… — Надя трясет головой. — Ну вас, запуталась я. Что-то случилось? — это вопрос уже мне. — Телефон. Я привез твой телефон. Хоть и битый, но там может чего важное. И еще кое-что привез. — Я еще что-то забыла? — Да. Много лет назад. Я достаю из кармана коробочку, в которой лежит Надино обручальное кольцо. — Не уверен, что оно тебе еще нужно. Но я был бы очень счастлив, если бы ты его забрала обратно. — Я становлюсь на одно колено возле кровати. — Надя, я тебе второй раз делаю предложение. Но учти, что сейчас уже окончательно и надолго. Я все понимаю: у тебя здесь родители и все такое… Но тот дом я начинал строить для тебя. Будь в нем хозяйкой. И езди в Питер столько, сколько тебе будет нужно. В этот раз всё всерьёз! — Надь, по-моему, он исправился. Тебе стоит рассмотреть его предложение и дать ему второй шанс, — моя теща мне подмигивает. Ага, она на моей стороне, и это просто отлично! — Хорошо, — шепчет Надя, — давай попробуем. Она улыбается. Пожалуй, впервые за сутки. А я чувствую себя полным идиотом. Влюбленным, счастливым идиотом.

Мы не просто поженились — мы обвенчались в той самой церкви, которую, как обещал, помог отреставрировать Глеб. Конечно, он организовал для папы операцию. Врачи сказали, что еще б чуть-чуть и было бы поздно… Но, Слава Богу, папа выкарабкался. Успели. Первое время я жила на два города. С работы уволилась, но к родителям ездила часто. Все решило рождение сынишки. Мама сама сказала: — Хватит, переезжаем! Мы хотим видеть внука не настолько редко. Так я окончательно стала москвичкой. Но Питер навсегда останется в моем сердце. Мы все равно ездим туда всей семьей. Погулять по любимым улицам, посидеть в кафе, зайти в музей… Михалыч нам, как и раньше, помогает. Правда, я многое в доме поменяла — в нем явно не хватало женской руки. О Прохоре с его компанией стараюсь не вспоминать. Но знаю, что их отправили служить, как и обещал отец. Владимир Сергеевич даже однажды приезжал в гости. Извинялся. Мы были вежливы. Тем не менее, отношения не поддерживаем — нам с Глебом обоим этого не хочется. Ксения? Она все-таки в итоге развелась. Без денег ее брак продержался недолго. Сейчас папа ей ищет нового жениха. Но я больше не являюсь претенденткой на роль Ксюши. Надеюсь, ей хватит ума не просить сыграть ее другую подружку.