Книга Прошу спасти, или Барс для Колючки, страница 230 – Рика Лав

Я выдохнула протяжно и с таким облегчением, что закружилась голова, ощущая, как напряжение медленно покидает затёкшие мышцы.

— Прости… я просто… на секунду испугалась жутко, подумала, что…

— Тебе не за что извиняться передо мной, — мягко перебил Барс, убирая ладони с моего лица и поднимаясь во весь рост. — Это нормальная реакция после того, через что вы с ней прошли сегодня. Пойдём, занесу тебя в дом, а то ноги точно у тебя ещё толком не проснулись, боюсь, упадёшь лицом в сугроб. Намело за эти часы тут знатно, завтра вызову клининг.

И не дав мне возразить или запротестовать, он подхватил меня на руки и понёс через заснеженный двор к большому дому, который приветливо светился тёплыми жёлтыми огнями всех окон в ночной темноте. Я автоматически обвила руками его шею, прижалась щекой к твёрдой груди, вдыхая такой родной и успокаивающий запах.

Как же хорошо с ним, как невероятно безопасно и правильно. Будто вернулась домой после долгого, изнурительного путешествия.

Снег противно скрипел под его тяжёлыми ботинками, метель всё так же безжалостно хлестала в лицо острыми льдинками, но мне было тепло в его надёжных объятиях.

Кир внёс меня в прихожую дома, приятное тепло ударило в покрасневшее лицо мягкой волной. И, каким-то чудом не опуская меня на пол, умудрился стянуть с меня промокшую куртку одной свободной рукой ловким движением, потом аккуратно стряхнул с нас снег и повесил мой пуховик на крючки вешалки. Его парка, видимо, осталась в машине.

И понёс дальше по коридору, прямиком в просторную гостиную с камином. Опустил на диван выпрямился, собираясь сразу отойти… и на мгновение наши взгляды снова встретились и зацепились друг за друга.

Что-то пробежало между нами в воздухе — искра, молчаливый вопрос, напряжённое ожидание чего-то важного.

А потом Кирилл Барсов медленно опустился передо мной на колени прямо на пол у дивана, устраиваясь на твёрдом паркете, и взял мои ещё холодные с улицы руки в свои большие и горячие, покрытые старыми шрамами.

— Я знаю, — начал он сдавленно, его голос звучал напряжённо, как туго натянутая гитарная струна перед разрывом, — я понимаю, что то, что я сказал… стало для тебя шоком. Возможно, ты сейчас… чёрт возьми, возможно ты недовольна мной как никогда, может даже зла до трясучки за то, что я взял и принял такое серьёзное решение единолично, не спросив твоего мнения, не посоветовавшись заранее. Но мне нужно… нет, я просто обязан сказать тебе кое-что, прежде чем ты начнёшь высказывать мне всё, что думаешь обо мне.

Он сглотнул с трудом, сжал мои замёрзшие пальцы ещё крепче. И, прежде чем я успела открыть рот, Кир продолжил:

— В тот момент, когда эта женщина из органов опеки собиралась забрать Марику у тебя, когда я увидел панику в твоих глазах, я не видел другого выхода из ситуации. Вообще никакого. Только официальный брак давал хоть какой-то шанс оставить девочку с тобой здесь и сейчас, не отдавать её хотя бы эти дни. Но… — он запнулся и отвёл взгляд куда-то в сторону, собираясь с духом. Потом снова посмотрел на меня, и в его тёмных глазах полыхал огонь из чувств. — Но если я скажу тебе сейчас прямо в лицо, что всё это было исключительно ради Марики, только ради того, чтобы помочь тебе получить законную опеку быстрее, я… солгу тебе. Это будет самая наглая, которую я когда-либо произносил.