Книга Прошу спасти, или Барс для Колючки, страница 244 – Рика Лав

Твою маааать, Барсов, не думай о том, как эти губы будут выглядеть, обхватывая член. Не думай!

Вытащил палец изо рта с пошлым влажным звуком.

— Потому что если не остановлюсь сейчас, то мы не поужинаем. А тебе нужно поесть. И Марике понадобится суп, когда она проснётся.

Я застегнул обратно пуговицу на её джинсах, едва удержавшись, чтобы не проникнуть пальцами под виднеющиеся кружево, потом опустил свитер, скрывая всё такое желанное тело Аси. Это. Было. Трудно!

— Сиди здесь смирно, — строго приказал я, назидательно указывая на неё пальцем. Она улыбнулась, закусывая губу. — И даже не думай двигаться, иначе я не отвечаю за последствия своих действий.

Отступил ещё на шаг, выходя из плена её ног. Ася простонала от потери контакта, но послушно осталась сидеть на столешнице, уселась поудобнее, игриво болтая ногами в воздухе, наблюдая за мной с довольной улыбкой на лице.

Я же вернулся к прерванной готовке, пытаясь сосредоточиться на этом, а не на том, как член болезненно упирается в ширинку джинсов. Включил конфорку плиты на средний огонь, поставил большую кастрюлю и сковороду.

За панорамными окнами метель продолжала неистово выть и бушевать, швыряя хлопья снега в стекло, но внутри дома было тепло, уютно, пахло пряными специями и чем-то домашним и родным.

Ася любит меня.

Принялся тушить овощи, по-идиотски улыбаясь сам себе как влюблённый подросток.

— Кир, — позвала маленькая после нескольких минут молчания.

— Да?

— Завтра Новый год, — сказала она задумчиво.

Я удивлённо поднял взгляд на неё от разделочной доски. Она сидела на столешнице, обхватив себя, смотрела отсутствующим взглядом в тёмное окно на бушующую метель за стеклом.

— Как-то забыл об этом, не праздновал толком, не с кем было, — помешал овощи. — Так и есть, завтра Новый год.

— Да, тридцать первое, — кивнула она. — Что… что мы будем делать завтра?

Я внимательно посмотрел на неё, залил тушёные овощи бульоном, вытирая мокрые руки о кухонное полотенце и делая огонь меньше.

— А что ты сама хочешь делать? — мягко спросил её в ответ.

Как-то не подумал о том, что надо что-то придумать. Но… теперь ведь я не один, у меня дома две грустные девочки, которые, наверняка, нуждаются в празднике. Ася неуверенно пожала плечами, продолжая смотреть в окно.

— Я… ну… я честно не знаю, как обычно люди празднуют в настоящих семьях, — призналась она, голос прозвучал как-то глухо. — У нас с Марикой никогда в жизни не было праздников, понимаешь? Родители всегда напивались до беспамятства к вечеру, устраивали пьяные драки, и я, а потом и Марика — мы прятались в дальней комнате, забивались в угол, ждали, когда они наконец отключатся и перестанут орать. Никаких подарков, ёлок, праздничных застолий. Вообще… ничего.

Голос её стал почти неслышным к концу фразы, я отчётливо видел глубокую боль в карих глазах от этих воспоминаний.

Её детство было настоящим адом. Я хочу, чтобы у неё и у малышки Марики теперь было всё по-другому, чтобы праздники ассоциировались только с радостью, безопасностью и любовью.

Решительно отложил нож в сторону, подошёл к Асе, снова становясь меж её разведённых ног. Погладил ее щеку.

— Тогда завтра мы сделаем всё, что ты только захочешь и придумаешь, — пообещал серьёзно, заглядывая ей в глаза. — Всё без исключения. Нарядную ёлку с игрушками, подарки под ней, праздничный ужин, новогодние фильмы, игры с Марикой. Что душе угодно. Это будет ваш самый первый Новый год в жизни.