Книга Прошу спасти, или Барс для Колючки, страница 263 – Рика Лав

— Марика… моя девочка…

Она тут же отстранилась, держась за мои плечи, и начала тараторить так быстро, что я едва успевала улавливать смысл.

— Ася, слушай, слушай! Я проснулась очень-очень рано, когда совсем ещё темно было за окном и звёздочки светились на небе! И я хотела разбудить тебя, чтобы мы вместе позавтракали и поиграли, но тут пришёл дядя Кир! Он сказал, что ты очень-очень сильно устала вчера, потому что весь день волновалась обо мне и искала меня, и нужно обязательно дать тебе хорошо выспаться! И он предложил мне, что покажет весь дом, пока ты спишь!

Она сделала драматическую паузу, глядя на меня сияющими глазами.

— И Ася, он огромный, этот дом! Тут целых три этажа! Три! И в каждом куча-куча разных комнат! Есть комната с книжками от пола до потолка, есть комната с тренажёрами, где дядя Кир занимается спортом! И везде такая красивая мебель, как в журналах про красивые дома! А потом дядя Кир дал мне свой планшет, и мы вместе смотрели там одежду для меня в интернете! Представляешь, мы заказали мне много-много разных платьев, и кофточек, и штанишек, и даже пижамы с принцессами! А потом он набрал мне ванну, много-много пены, она похожа клубникой и бананом! И я сама там купалась! А потом закуталась в большоооое розовое полотенце, дядя Кир сказал, что оно совсем-совсем моё! Это совсем не так, как дома! Дядя Кир мне его положил и новое платьице положил, вот, уже приехало!

Она взволнованно дёргала меня за плечи, требуя реакции.

— Смотри, какое у меня красивое платьице! — она отпустила одну руку и развела в стороны подол жёлтого платья, демонстрируя его во всей красе. — Оно жёлтое, как солнышко! И такое мягкое, и с кружевами! Мне ещё никогда в жизни не покупали таких красивых платьев!

Голос её погрустнел на последних словах, вызывая у меня непреодолимое жжение в глазах от всего сказанного. Но не успела я и рта открыть, как Марика опять улыбнулась и продолжила:

— И ещё, Ася, дядя Кир купил мне детские лаки для ногтей! — продолжила она, показывая пузырёк в руке. — Целых пять разных цветов! Синий, розовый, красный, фиолетовый и даже с блёстками золотой! И книжки-раскраски с принцессами, и цветные карандаши, и фломастеры! А ещё книжки и зур… жур… жрналы! А потом он приготовил мне завтрак, сам! Блинчики с клубничным вареньем и пенкой розовой, не помню, как называется! И салат из фруктов — там были яблоки, бананы, виноград и ещё апельсины! Это было так вкусно, Ася, что я съела всё до последней крошечки!

Я слушала её восторженный рассказ, не отрывая взгляда от её раскрасневшегося от волнения личика. Внутри поднималась волна благодарности к этому мужчине, который сделал всё это для моей сестры.

Он позаботился о ней, развлёк её, накормил. Купил ей одежду и игрушки. Дал ей то внимание и заботу, которых она была лишена всю свою короткую жизнь.

Я подняла взгляд на Кира, который к этому моменту поднялся с пола во весь рост, и снова осознала, насколько он огромный по сравнению со мной и Марикой. Широкие плечи, грудь, мускулистые руки — он буквально возвышался над нами как скала. Футболка натягивалась на его торсе, подчёркивая каждый бугор мышц, спортивные штаны сидели низко на узких бёдрах, обрисовывая… я резко отвела взгляд, чувствуя, как краснею.

Даже с этим детским синим лаком на ногтях левой руки он не выглядел менее мужественным или брутальным. Наоборот, этот контраст между его внешностью опасного хищника и тем фактом, что он добровольно позволил пятилетней девочке разрисовать ему ногти, делал его только более притягательным, более… настоящим.