Книга Прошу спасти, или Барс для Колючки, страница 427 – Рика Лав

— Иди сюда, маленькая.

Я настороженно обошла стол, и Кир перехватил меня за талию, притягивая к себе и усаживая в кресло. Оно было еще теплым от его тела, и пахло его одеколоном. Весь воздух тут пах им, отчего мне сразу стало легче.

Кир устроился на подлокотнике рядом, обнимая меня за плечи, а другой рукой переплетая пальцы.

Михаил смотрел на нас с легкой усмешкой, закинув ногу на ногу.

— Начинай, Михалыч, — велел Кир, поглаживая мою ладонь. — Что удалось накопать с Громом?

Михаил откинулся на спинку кресла, снял очки и потер переносицу. Выглядел он еще более уставшим при ярком свете настольной лампы. Потом снова надел очки, посмотрел на меня долгим взглядом и вздохнул.

— Ну что ж, — начал он, открывая одну из папок и доставая оттуда несколько фотографий. — Расскажу все по порядку. И предупреждаю сразу, Ассоль, — он повернулся ко мне, в его голосе прозвучала неожиданная мягкость, — часть информации будет неприятной для нашего с вами дела. Если захотите сделать паузу в любой момент — скажите. Не стесняйтесь.

Вот так вступление… Сжала руку Кира.

— Я готова, — пробормотала. — Говорите.

И замерла, готовясь узнать правду о женщине, которая объявилась так внезапно и теперь претендовала на мою Марику.

Кир

Михалыч откинулся на спинку кресла, снимая очки и массируя переносицу двумя пальцами. За все годы нашего знакомства я видел его уставшим не больше пяти раз, и каждый раз это означало, что дело оказалось гораздо сложнее, чем виделось на первый взгляд.

Сейчас он выглядел именно так — измотанным, словно провел последние часы копаясь в архивах и выбивая информацию из людей, которые предпочли бы помалкивать.

Я сжал руку Аси, ощущая, как она напряглась в моих объятиях. Она сидела в моем кресле, и я чувствовал, как её потряхивает, несмотря на все мои попытки успокоить.

Моя маленькая — боец, которая всегда держалась изо всех сил, сейчас опять балансировала на грани, я готов был сделать что угодно, чтобы не дать ей сорваться.

— Ну что ж, — начал Михалыч, надевая очки обратно и открывая толстую папку перед собой. — Начну с самого важного. Элоиза Дмитриевна Кострова. Шестьдесят один год. Вдова, не замужем сейчас. Проживает в Санкт-Петербурге, заявление подала по месту жительства там, хотя собирается приехать сюда на судебные заседания.

Он достал несколько фотографий из папки и разложил их на столе так, чтобы мы оба могли видеть. Я наклонился вперед, разглядывая снимки, и услышал, как Ася втянула воздух.

На фотографиях была женщина, которая выглядела значительно моложе шестидесяти одного года. Ухоженная, с аккуратной стрижкой до плеч, русые волосы с легкой проседью, зеленые глаза, классическая одежда — деловой костюм на одном снимке, элегантное пальто на другом. Никакой вычурности, все строго и со вкусом.

На вид ей можно было дать максимум пятьдесят.

— Образование высшее, — продолжал Михалыч, листая документы. — Свой бизнес, сеть цветочных магазинов, довольно успешная, восемь точек по Питеру и области. Но года три назад полностью автоматизировала управление, отошла от активной деятельности, оставив управляющих. Живет на дивиденды и доход от сдачи коммерческой недвижимости. Коих у нее четыре.

Я хмыкнул, прикидывая в уме. Цветочный бизнес — это не мое охранное агентство, конечно, но если у нее восемь точек и все работает автоматом, значит, денег там крутится немало. Не миллиарды, но весьма и весьма приличные деньги для обеспечения комфортной жизни.