Книга Прошу спасти, или Барс для Колючки, страница 45 – Рика Лав

Почему-то, когда я слышала его голос — мне было спокойнее. Хоть это и не могло длиться вечно. Это только трата времени

— Ася, — продолжал он, и в голосе появилась какая-то напряжённость, которой я раньше не слышала от него. Тревога, скрытая за жёсткостью. — Что с твоим голосом? Что случилось? Ты плачешь?

— Нет, — солгала, но голос выдавал меня с потрохами. — Просто… простыла. Горло болит.

— Не ври мне, — отрезал Барс, и тон его пробивался сквозь все мои попытки выстроить защиту. — Я слышу прекрасно, что ты нихрена не простыла. Где ты сейчас?

— Это… это не твое дело, — выдавила, а слёзы снова по щекам, запрокинула голову вверх. Почему он это спрашивает? Какое ему дело? — Мне пора.

— Ася! — его рык заставил меня подпрыгнуть и замереть, прижав телефон к уху. — Не смей бросать вызов! Скажи мне прямо сейчас, что случилось. Немедленно!

Что-то во мне сломалось в этот момент — может быть, его тон, не жалостливый, а требовательный, прямой, не оставляющий места для отговорок, был тому причиной. Может быть, просто усталость и отчаяние, накопленные за этот бесконечный день.

Может быть, то, что я больше не могла держать всё в себе, не могла нести это одна.

Слова вырвались наружу сами, как прорвавшаяся плотина:

— Моя сестра пропала! — прошептала в трубку. — Ей пять лет! Пять! Я обыскала весь двор, но её нигде нет. Я не знаю, что делать! Не знаю, где ещё смотреть!

Голос сорвался на рыдания, которые я пыталась заглушить, прижав руку ко рту, но было уже поздно — Барсов услышал всё, всю мою слабость, весь мой страх, всё моё отчаяние.

На том конце повисла тишина — секунда, две, три — и я уже подумала, что связь оборвалась, что он просто повесил трубку, не зная, что сказать мне.

Но потом:

— Где ты? — собранным и командным голосом спросил Кир, как будто он мгновенно переключился в какой-то другой режим. — Адрес.

— Что? — не поняла ничего, вытирая слёзы тыльной стороной ладони. — Нет, тебе не нужно! Я сама…

— Ася, — перебил он грубо. — Адрес, сейчас же. И не спорь со мной.

И я, сама не зная почему — продиктовала адрес двора, механически выговаривая название улицы и номер дома.

— Жди меня там, — приказал Барс. Это был именно приказ, не просьба. — Не уходи никуда. Буду через пятнадцать минут. Максимум.

— Но зачем тебе…

Гудки прервали мои слова.

Я стояла посреди двора под падающим мокрым снегом, сжимая телефон в замёрзшей руке, и не понимала, что только что произошло. Не понимала, зачем он едет, почему он вообще вмешивается, какое ему до этого дело.

Но почему-то, впервые за весь этот кошмарный вечер, за этот день за эту жизнь — на душе стало чуть-чуть легче, словно кто-то бросил мне спасательный круг в ледяной воде, в которой я уже начала тонуть.

Пятнадцать минут растянулись в вечность, наполненную тревогой и бессмысленным движением.

Я металась по двору, как загнанное животное, снова обыскивая каждый угол, каждую подворотню, каждый тёмный закоулок, который мог бы скрывать маленькую девочку.

Заглядывала в мусорные баки, вдруг она там спряталась. Проверяла подвалы соседних домов, спускаясь в затхлую темноту и освещая путь тусклым экраном. Кричала имя Марики до хрипоты, пока горло не начало болеть по-настоящему, каждый крик уже отдавался болью внутри.

Но её нигде не было.