Книга Прошу спасти, или Барс для Колючки, страница 471 – Рика Лав

Тётя Вера. Слава богу, бедную женщину не станут тащить сюда.

— Это хорошо, — выдохнула я с облегчением.

Двери зала открылись, люди потянулись внутрь. Михаил положил руку мне на плечо, заставляя посмотреть ему в глаза.

— Ася, слушай внимательно. Сегодня ты сидишь и молчишь. Если судья обратится к тебе напрямую — отвечаешь чётко по существу, без эмоций. Никаких криков. Никаких выпадов. Никаких истерик. Понимаешь?

— Понимаю, — выдохнула я. — Сидеть. Молчать. Отвечать.

— Именно, — подтвердил мужчина с улыбкой. — Держись, девочка. Мы пройдём через это.

Как только Михаил договорил, Кир тут же оказался рядом, обнимая меня за талию. Я прижалась к нему боком, перенимая его уверенность. Дэн придерживал Алису за локоть, она всё ещё выглядела бледной.

Мы вошли в зал.

Бабушка уже заняла своё место на противоположной стороне. Она сидела прямо, руки сложены на коленях, волосы убраны в безупречный пучок, на лице ни тени волнения. Рядом адвокат Лебедев что-то быстро записывал в своём блокноте, не поднимая головы.

Мы прошли к нашему столу. Кир сел справа от меня, Михаил — слева. Я положила руки на столешницу, сжав пальцы в замок, пытаясь унять дрожь. Дэн с Алисой сели на скамью позади нас.

Секретарь вошла в зал первой, прошла к своему месту у судейской трибуны, разложила документы. Затем, оглянувшись на дверь, обратилась к нам:

— Прошу всех встать, — громко объявила она. — Суд идёт.

Скрип поднимающихся заполнил зал. Я встала вместе со всеми. Дверь сбоку от трибуны открылась, и судья вошла в зал, её чёрная мантия шелестела при каждом шаге. Она прошла к креслу, села, положив перед собой папку и взяла молоток.

— Прошу садиться.

Мы сели. Тишина повисла в зале. Судья открыла папку, пробежалась взглядом по первой странице, затем подняла глаза на зал.

— Слушание по делу номер два-четыре-восемь-ноль-три об установлении опеки над несовершеннолетней Павловой Марикой Вячеславовной продолжается. Протокол ведёт секретарь Иванова. Стороны представлены?

— Сторона ответчика представлена, — поднялся Михаил.

— Сторона истца представлена, — встал Лебедев.

— Садитесь, — кивнула судья. — Приступим.

Я вцепилась в руку Кира под столом, и он сжал мою ладонь в ответ, передавая молчаливую поддержку.

Началось.

❄️❄️❄️

Бонус-арт ⬇️

❝ И в каком-то смысле

даже в детстве

ты завидовал

тому, что огню

не нужно извиняться

за причиненный вред. ❞

Никита Гилл

Ася

Судья открыла папку, и скрип переворачиваемых страниц отдалая эхом в моих висках. Я сидела неподвижно, вцепившись пальцами в край стола, пытаясь дышать ровно и не вспоминать то, как мать билась в истерике о стекло в СИЗО.

«Переспи с кем угодно, но не смей отдавать её». Эти слова застряли занозой где-то под сердцем, кололи при каждом вдохе, не давая сосредоточиться на происходящем.

Рука Кира лежала на моём колене под столом, передавая поддержку через прикосновение. Я украдкой глянула на него, встретилась с его взглядом, и он едва заметно сжал чуть сильнее моё колено. «Всё будет хорошо», — читалось в этом жесте, но внутри меня всё сжималось от предчувствия чего-то плохого.

Что могло так напугать мать? Какую тайну она скрывала про Элоизу, что даже годы тюрьмы и наркотической зависимости не стёрли этот ужас из её памяти?