Книга Прошу спасти, или Барс для Колючки, страница 507 – Рика Лав

Это была не та злость, что выплескивается криком или разбитой посудой. Это была смертельная ярость человека, который принял решение и будет идти до конца, сметая все на своем пути.

Челюсти его были сжаты, скулы выступали острыми линиями, а в глазах горел огонь, я поняла — сейчас лучше не стоять между ним и его целью. Хорошо, что я по ту сторону, которую он любит и не его противник. Сейчас Кир был не мужем, не любовником, не бизнесменом. Сейчас передо мной стоял бывший спецназовец, человек, которого учили находить врага и уничтожать его.

Он все еще держал телефон в руке, экран светился в полутьме коридора.

— С кем ты говорил? — спросила его, разжимая пальцы в волосах и опуская руки на колени.

— С Михалычем, — Кир подался вперед и провел ладонью по моей щеке, я выдохнула от этой ласки. — Попросил достать номер Элоизы. Все ее номера, которые только есть.

— Зачем?

— Затем, что сейчас я позвоню этой суке и выясню, где моя дочь, — он наклонился ко мне, прижимаясь лбом к моему лбу, на секунду закрывая глаза. — А потом мы вернемся к Светлане и я выбью из нее всю правду. Все, что она знает об Элоизе.

Я кивнула, не в силах говорить, и он быстро поцеловал меня жесткими губами, забирая воздух из легких и возвращая его обратно вместе с частичкой своей силы. Когда он отстранился, телефон в его руке издал звук входящего сообщения.

Кир глянул на экран, хмыкнул и снова начал набирать что-то. Я спрыгнула с подоконника, ноги едва держали, но я дошла до него и взяла его свободную руку в свои, прижимая ладонью к щеке, ища тепла и опоры.

Выражение лица Кира на мгновение смягчилось, он притянул меня к себе одной рукой, обхватывая за талию, и прижался губами к виску, не убирая телефон от уха. Гудки, один, второй, третий.

— Как ты, маленькая? — прошептал он мне в волосы между гудками.

— Нормально, — соврала я, зная, что он все равно видит правду. — Кому ты звонишь? Уже Элоизе?

Он приложил палец к моим губам, призывая замолчать, и переключил телефон на громкую связь, держа его между нами. Четвертый гудок оборвался, и раздался голос, от которого все внутри меня сжалось в комок.

— Слушаю, — произнесла Кострова.

— Элоиза, вас беспокоит супруг Ассоль. Барсов Кирилл Игоревич.

Молчание на том конце, потом тяжелый вздох, в котором слышалось раздражение.

— Мы сегодня уже виделись в суде, Кирилл, — Элоиза говорила так, словно обращалась к надоедливому ребенку. — К чему этот звонок? У меня нет желания продолжать наше… общение вне зала суда.

— Марика была похищена, — выдал Кир без предисловий, смотря при этом мне в глаза. — Прямо из постели в доме. Понимаете, к чему я?

Пауза на том конце стала длиннее, и когда Элоиза заговорила снова, в голосе ее появилась непонятная мне эмоция.

— Не понимаю, — она хмыкнула с издевкой, — о чем вы, молодой человек. При чем здесь я?

— А я думаю, что вы прекрасно понимаете, — Кир притянул меня ближе, я прижалась к его боку, вцепившись в рубашку и пальто. — Более того, я думаю, что есть все основания нам написать на вас заявление в полицию о похищении ребенка. Или у вас есть аргументы, почему мы не должны этого делать?

Еще одна пауза, и Элоиза рассмеялась. Рассмеялась так, будто Кир сказал что-то невероятно смешное и глупое одновременно.

— Нет, Кирилл Игоревич, — безразлично перечисляла она. — Во-первых, я улетела в Санкт-Петербург еще часов пять назад. У меня есть посадочный талон, запись с камер в аэропорту, свидетели. Я уже в Питере и никакого отношения к вашим… проблемам не имею.