Книга Прошу спасти, или Барс для Колючки, страница 81 – Рика Лав

Потом медленно кивнула.

— Я… я в порядке. Спасибо. За всё. За помощь в участке, за адвоката, за то, что… — она запнулась, подбирая слова, глядя в сторону, — за то, что приехал тогда. За то, что не оставил меня одну.

— Не за что, — я повернулся к двери, понимая, что если останусь ещё хоть минуту, то не смогу удержаться, снова притяну её к себе, и на этот раз никакая соседка не остановит меня. И хорошо бы так сделать, но я хотел дать ей время. Не хотел пользоваться тем, что она дезориентирована полицией. — Отдыхай. Поешь что-нибудь нормальное. Выспись. Завтра Михалыч начнёт работать над делом, соберёт все документы. Я позвоню тебе, как только будут новости о Марике. Обещаю.

Я уже взялся за металлическую ручку, когда её голос остановил меня — тихий и неуверенный:

— Кир?

Я обернулся, и сердце сжалось от того, как она выглядела — маленькая, потерянная, стоящая посреди этой убогой комнаты, обнимающая себя руками, словно пытаясь согреться.

— Да?

— Я… — она с трудом сглотнула, — я просто хотела сказать… Спасибо. Правда. Я не знаю, что бы делала сегодня без вас. Наверное, до сих пор сидела бы в той камере. И… я… ты…

Что-то тёплое, почти болезненно тёплое разлилось в груди, заполнило все пустоты, которые я и не знал, что у меня есть.

— Всегда пожалуйста, — ответил ей мягко, стараясь, чтобы голос не выдал того, как сильно её слова действуют на меня. — Ешь что-нибудь нормальное, не бутерброды. Прими горячий душ. Ложись спать пораньше. И если что-то случится, если тебе станет страшно или плохо — звони мне. В любое время суток, даже ночью. Я всегда отвечу. Понятно?

Она кивнула, и на губах ее мелькнула смущенная улыбка, которая заставила моё сердце пропустить удар.

— Понятно.

Я вышел, аккуратно закрывая за собой дверь, стараясь не хлопать, и стоял в тёмном коридоре несколько долгих секунд, прислушиваясь к звукам за дверью.

Послышались тихие шаги — она отошла от двери. Шорох одежды. Звук открывающегося шкафа. Тихий вздох.

Она там. Одна. В этой крошечной, холодной комнате, где даже батареи, наверное, толком не работает.

Я хочу забрать её оттуда. Хочу, чтобы она жила нормально, как должна жить молодая женщина. В тепле, в безопасности, в комфорте. Чтобы не работала на износ, пытаясь свести концы с концами. Чтобы могла просто жить, а не выживать.

Хочу… хочу чтобы она была счастлива.

Мысль была безумной. Я знал это. Мы почти не знали друг друга. Она не доверяла мне, боялась помощи, порой отшатывалась от прикосновений, а в ее прошлом…

Стиснул кулаки и отогнал мысли.

Но она не отпускала. Засела в голове, как заноза, и требовала действий.

Я покачал головой, прогоняя это, и направился к лестнице, спускаясь медленно, чувствуя тяжесть в груди, которая не проходила.

Один шаг за раз, Барс. Сначала Марика для неё. Потом всё остальное.

Приручать надо… постепенно.

На обратном пути, пока вёл машину по пустым ночным улицам, где снег продолжал падать, укрывая город белым покрывалом, я позвонил Михалычу, включив громкую связь.

— Что удалось узнать? — спросил я без предисловий, едва он ответил.

— Много чего интересного, — голос адвоката был бодрым и деловым. — Ребёнка поместили во временный приют на Садовой, учреждение номер семь. Девочка, по словам воспитателей, сильно напугана, плакала несколько часов подряд, отказывалась от еды, но физически здорова, видимых травм нет. Завтра утром, в десять ноль-ноль, состоится первичный медицинский осмотр и беседа со штатным психологом.