Книга Прошу спасти, или Барс для Колючки, страница 97 – Рика Лав

— Конечно, — кивнул Барс, вставая. — Я попрошу составить его сегодня же. Завтра ты сможешь уже подписать.

— Отлично.

Я направилась к двери, но на полпути остановилась и обернулась.

— Кстати. Я знаю про залог.

Кирилл Барсов скривился, как от зубной боли, и отвернулся, неловко массируя затылок.

— Кхм… Откуда?

— Я была в участке. Узнала там. Сто тысяч, да?

Он кивнул, сжав зубы, не глядя на меня.

Я стояла и смотрела на него — такого большого, сильного, который так много делает для меня, который вытащил меня из камеры, нанял адвоката, предлагает жильё и работу. И ничего не требует взамен. Просто помогает. Снова и снова.

Почему? Почему он это делает?

Наверное, не швыряй меня жизнь в стену раз за разом… я бы подумала о чем-то теплом и романтичном. Но пока… пока я оставлю это на фантазии.

Самые болезненные фантазии, которые никогда не смогут воплотиться в реальность.

Потому что сказок не бывает.

Принцы — козлы, а золушки — глупые дуры, терющие все.

Внезапный порыв захлестнул меня, и я быстро, не давая себе времени на передумать, подошла к Киру и обняла — крепко, прижавшись щекой к его широкой груди, обвив руками его торс.

Барс застыл.

Как статуя. Даже дышать перестал.

Я ощутила, как напряглось его тело под моими руками, как бешено застучало сердце в груди — громко-громко, быстро-быстро, так что я слышала каждый удар, как будто он был моим собественным.

Кир не обнимал меня в ответ. Просто стоял, не шевелясь, я считывала его растерянность, его ступор от этого моего внезапного жеста.

Я обнимаю Кирилла Барсова. Добровольно. Сама.

Потому что хочу.

Потому что не могу иначе.

— Спасибо, — прошептала я ему в грудь, губы коснулись его рубашки, и Барс вздрогнул. — За всё. Правда. Спасибо тебе, Кир. Ты… такой хороший.

И я отстранилась быстро, не давая ему времени среагировать, сделала шаг назад и посмотрела ему прямо в лицо, отчего пришлось задрать голову.

Барс стоял, глядя на меня с таким выражением, которого я никогда у него не видела — растерянность, нежность, даже благоговение.

— Но залог, — добавила я, и на моих губах появилась насмешливая улыбка, — вычти из зарплаты. По частям, если надо. Но я верну.

Кир поморщился снова:

— Ася, не надо…

— Надо, — перебила я твёрдо. — Это условие.

Он глубоко вдохнул и медленно выдохнул, явно понимая, что спорить тут бесполезно:

— Хорошо. Как скажешь.

Это было так смешно, что я внезапно тихо рассмеялась, — этот звук был странным, непривычным для меня уже.

— Ты такой… — начала я, качая головой, поджала губы, — такой упрямый. Хочешь всем помочь и всех спасти.

Кир смотрел только на мои губы, отчего мне стало неловко.

— Профессиональная деформация, Ась.

Я кивнула.

— Мне пора, — пробормотала я, снова направляясь к двери. — у меня работа. Смена через час начинается.

— Ася, — окликнул он, и я обернулась. — Когда сможешь переехать? Хоть завтра готов помочь с вещами.

Я задумалась.

— Дай мне пару дней. Нужно предупредить на работах, собрать вещи. Решить с текущей арендой.

— Хорошо. Позвони, когда будешь готова. Я приеду, помогу перевезти всё.

— Спасибо.

Я вышла из кабинета, аккуратно закрывая за собой дверь, прошла мимо стойки ресепшена, где Лена сидела с опущенной головой, явно всё ещё переживая разборку с боссом.

Наши взгляды на мгновение встретились, и я отметила в её глазах смесь стыда и любопытства.