Книга Право тебя любить, страница 31 – Нюта Царёва

— Мое решение окончательное и менять его я не собираюсь и хватит уже об этом, — в очередной раз надеюсь, что она меня услышит. — Как твое самочувствие?

Этот метод работает исправно и следующие полчаса мама с упоением рассказывает мне о своих болячках и диагнозах, поставленных по интернету. Но это куда более интереснее, чем бесконечные стенания по Севе.

Вечером я остаюсь одна в медкабинете. Темнота и тишина вокруг. Открываю окно и сажусь на подоконник, поджав ноги к груди. На улице сыро и свежо. Закуриваю, выпуская дым в приоткрытое окно. Пытаюсь выкинуть из головы все: его прикосновения, дыхание, взгляды. Но образ Виктора не уходит. Он рядом, даже в темноте.

Я не могу не думать о нем… И что с этим делать не знаю. Достаю телефон и долго смотрю на экран. На номер Виктора. Изучаю каждую цифру, гипнотизирую. Палец зависает над экраном. Один вдох. Второй. Я все еще держу смартфон, когда гаснет экран. Я не напишу. Не сейчас. Никогда.

Добираюсь до дома и понимаю, что меня лихорадит. Озноб с новой силой пробирает до костей. Кутаюсь в одеяло и прямо в одежде падаю на матрас, служащий мне кроватью. Голова пульсирует, тело ломит.

Термометр неприятно пищит: 38,7. Закрываю глаза.

— Отлично, Мельникова. Добегалась.

Всю ночь снилась какая-то дичь. Просыпаюсь уже раздраженный. Одеяло скомкано в ногах, а подушка валяется где-то на полу. Поднимаю и кладу под голову. Укрываюсь и закрываю глаза.

На часах семь утра, пацаны еще спят, только мне одному не спится. Внутри будто мотор включили. Сердце колотится на холостых, а мысли скачут, как бешенные. И все вокруг Леры.

Сначала она позволила себя поцеловать, потом залепила пощечину, а сейчас вообще отморозилась. Делает вид, что ничего не было, а и вовсе пустое место. Призрак, мать его. Бесит!

Растираю лицо ладонями и несколько секунд смотрю в потолок не моргая. Поймать дзен не получается. Откидываю одеяло в сторону и вскакиваю с кровати. Ухожу в ванную и умываюсь ледяной водой, но даже это не остужает пылающие внутренности.

Тренировка немного выравнивает ситуацию, еще часть негатива удается слить на тренажерах, и я постепенно прихожу в норму. Но раздражение до конца не уходит. Я все так же огрызаюсь на друзей.

— Вик, остынь, — осаживает меня Кай в столовке. — Какая муха тебя укусила?

— Нормально все, — бросаю сухо и ковыряюсь вилкой в салате. Настроение стремительно падает до нуля.

— Его муху зовут Валерия Андреевна, — с усмешкой подсказывает Кот, а я толкаю его в бок локтем.

— Ага, у него всегда такое настроение, когда медичка мозг ему сворачивает, — подхватывает Фей.

— Что случилось? — хмурится Кай. — Я могу помочь?

— Да чем ты поможешь? — небрежно швыряю вилку на тарелку и отставляю в сторону. — Она меня морозить начала. Будто и не было ничего…

— Может ей не понравилось, как ты целуешься? — стебется Кот, а я сжимаю челюсть, едва сдерживаясь, чтобы не втащить другу.

— А где она сама-то? — спрашивает Кай и смотрит по сторонам.

— Не знаю. Не видел ее сегодня, — отвечаю растерянно. — И на треню не заходила.

— Давай попробуем пробить этого ее бывшего? — предлагает Фей. — Ну, чтоб понимать, что там за конкуренция.

— У него вроде и тачка премиум, сразу видно не бедный, — добавляет Кот.