Книга Право тебя любить, страница 93 – Нюта Царёва

— Смотри-ка, встречают, — улыбается Виктор, глуша двигатель.

Едва мы выходим из машины, нас окружают радостные возгласы.

— Вот он, чемпион! — кричит Кай, первый подходя и хлопая Виктора по плечу так, что тот слегка крякает. — Давай сюда свою чемпионскую рожу!

— Молодец, Вик! — присоединяется Мэри, ее глаза сияют. Она держит в руке пластиковый стаканчик с шампанским и сует мне в руки. — Держи, Лер! За твоего героя!

Я беру прохладный стакан, чувствуя пузырьки, щекочущие ладонь. Все смотрят на меня с ожиданием. Общая радость, веселье, эта спонтанная мини-тусовка под звездами, все это поднимает настроение. Но я лишь поднимаю стакан в тосте.

— За вас, ребята! За то, что всегда рядом! — говорю я громко и от души и… подношу стаканчик к губам Виктора. — Но пить буду сок. Договорились?

Все смеются. Виктор смотрит на меня с такой нежностью, что щеки тут же становятся горячими. Он отхлебывает из моего стаканчика, а Кот уже наводит на нас телефон.

— Всем привет, это снова ваш любимый Кот! — кричит он в камеру, переходя на свой «эфирный» голос. — Как вы можете видеть, история любви, растянувшаяся на несколько серий, благополучно завершилась! Победа на ринге и победа на любовном фронте! А теперь, мои дорогие подписчики, новый челлендж! Кого я должен поцеловать в следующем ролике? Пишите в комментариях! Всех обнимаю, целую, лайкайте и подписывайтесь!

Он выключает запись, и все разражаются смехом.

— Погубит тебя эта тяга к славе, — качает головой Виктор, но беззлобно.

— Какая нахрен слава? — отмахивается Кот. — Это живые бабки, братан! Реклама, донаты, коллабы!

— Ох, Боря, — вздыхаю я, покачивая головой. — Прилетит тебе карма за все разбитые девичьи сердца.

Кот лишь самодовольно фыркает и отходит к компании, что-то доказывая Фею.

Мы еще немного стоим в теплой компании, болтаем, смеемся. Но я чувствую легкую усталость и непреодолимое желание остаться с Виктором наедине. Он, кажется, читает мои мысли.

— Ладно, мужики, разбегаемся, — объявляет он, обнимая меня за плечи. — Герою и его даме сердца пора на покой.

Прощаемся с ребятами под дружеские советы «отдохнуть получше» и поднимаемся в квартиру. Тишина квартиры обволакивает нас, как мягкое одеяло. Так хорошо. Так спокойно.

Виктор закрывает дверь, поворачивается ко мне и прижимает к себе. Его губы находят мою шею, он оставляет там медленный, влажный поцелуй. Его рука скользит по моей спине, а затем большая теплая ладонь ложится на мой живот, мягко поглаживая.

— Ты что-то хочешь мне сказать? — тихо мурлычет он мне на ухо, и его голос полон ласковой улыбки.

Я невольно напрягаюсь в его объятиях. Сердце замирает.

— С чего ты взял? — пытаюсь сыграть в наивность, но голос предательски срывается.

— С того, что от шампанского отказалась… — он целует мочку уха. — Грудь стала чувствительнее… — его пальцы слегка касаются кожи под свитером, и по телу пробегают мурашки. — Да и пахнешь по-другому. Как-то… по-новому. По-особенному.

Я замираю. Он все заметил. Все почувствовал.

— Вик, я… — я медленно оборачиваюсь в его объятиях, чтобы посмотреть в глаза. В них нет ни капли сомнения или страха. Только бесконечная нежность и тихая, уверенная радость. — Я боюсь поверить… — выдыхаю я.

Перед глазами встает утренний тест. Две четкие, яркие полоски. От которых у меня подкосились ноги, и я полчаса просто сидела на полу в ванной, тупо уставившись на него.

— А вдруг… не получится? — шепчу я свой самый главный страх.

Виктор не отвечает словами. Он берет мое лицо в ладони, большие, сильные, такие надежные. И целует меня. Мягко, нежно, бесконечно бережно.

— Все получится, — говорит, касаясь моего лба своим. Его дыхание смешивается с моим. — Все уже получилось. Это наше чудо. Наше с тобой. И мы со всем справимся. Вместе.

И глядя в его глаза, я позволяю себе поверить.