Книга Право тебя любить, страница 92 – Нюта Царёва

И вот он день икс. Мой первый поединок после возвращения. И первый в новом качестве. Со мной на майке теперь красуется логотип спонсора, того самого человека, который поверил в меня.

Раздевалка гудит, как улей. Вокруг запах жженой резины, пота и адреналина. Антон Сергеевич что-то бормочет мне на ухо, поправляет бинты, хлопает по плечу, но я почти не слышу его. Я смотрю на экран телевизора, где показывают зрителей. Ищу ее.

И нахожу. Лера сидит в первом ряду, вся такая маленькая и хрупкая на фоне огромных мужиков вокруг, но ее глаза горят таким огнем, такой верой, что мне сжимает горло. Она ловит мой взгляд и улыбается. Легко, без тени волнения. Она верит в меня. Безоговорочно.

— Власов, на выход! — раздается команда.

Я делаю глубокий вдох и иду к рингу, каждый шаг уверенный, твердый. Я не просто вернулся. Я вернулся, чтобы остаться.

Соперник крепкий, опытный боец. Смотрит на меня с плохо скрытой усмешкой, оценивающе. Думает, я слишком молодой. Он ошибается.

Гонг.

Первый раунд — разведка. Я двигаюсь легко, уходя от атак, изучаю манеру противника. Чувствую его силу, но и его медлительность. Тренер кричит с угла что-то про работу ног, я коже чувствую взгляд Леры. Она просто смотрит и этого взгляда мне хватает.

Второй раунд. Я начинаю набирать обороты. Мой джеб постоянно находит свою цель. Ноги носят меня по рингу, как по танцевальной площадке. Я чувствую себя победителем. Каждый мускул, каждое нервное окончание поет от энергии и силы.

И в третьем раунде я вижу ошибку соперника и моментально пользуюсь этим. Мой удар без эмоций, точный, выверенный, холодный выпад. Раз. Два. Правый хук в печень. Левый апперкот в челюсть.

Противник замирает на мгновение, его глаза стекленеют, и он медленно оседает на канвас.

Рефери бросается к нам. Счет.… И он заявляет нокаут.

Рев толпы взрывается у меня в ушах. Я отскакиваю к канатам, поднимаю руки вверх и ищу глазами Леру. Она уже вскочила с места, кричит что-то, ее лицо светится от счастья.

Ко мне пробирается Антон Сергеевич, хватает меня в охапку, что-то кричит, хлопает по спине. Потом подходит спонсор, мой новый босс. Сдержанно улыбается и жмет мне руку. — Отлично поработал, Власов. Очень уверенно. Жди премию, ты ее заслужил.

Но мне все это не важно. Я пробиваюсь сквозь толпу к ней. Лера бросается мне на шею, не боясь испачкаться в моем поту и крови.

— Я так за тебя боялась! Ты был великолепен! — кричит прямо мне в ухо, и я смеюсь, кружа ее на месте.

Прижимаю ее к себе и шепчу так, чтобы слышала только она: — Мне обещали премию. С этих денег куплю тебе кольцо. Пора уже.

Она отстраняется, смотрит на меня с удивлением, а потом заливается счастливым, беззаботным смехом.

— Опомнись! Я только из одного замужества сбежала, а ты уже в новую кабалу меня зовешь?

Я смотрю ей в глаза, в эти бесконечно дорогие мне глаза, и улыбаюсь.

— Я тебя переубежу. Обещаю. Это будет не кабала. Это будет наша с тобой история.

Лера качает головой, но в ее глазах нет отказа. Есть только любовь и легкое, счастливое недоумение. Она целует меня в щеку и шепчет:

— Сначала домой, герой. А там посмотрим.

И я понимаю, что это только начало. Самое лучшее начало в моей жизни.

Валерия

Машина Виктора плавно останавливается у нашего дома, и мы видим оживленную картину. Около подъезда столпились знакомые силуэты. Кай прислонился к стене, Мэри сидит на бордюре, а Фей с Котом что-то оживленно обсуждают, размахивая руками. На капоте старенькой «тойоты» Фея расставлены бутылки пива, пачки чипсов и пластиковые стаканчики.