Книга Право тебя любить, страница 8 – Нюта Царёва

Фак! Как это развидеть? До сих пор внутри все дрожит.

Раздраженно переворачиваюсь на другой бок и закрываю глаза. Мало того, что уснуть удается с большим трудом, так еще и снится дичь всякая. Как итог — просыпаюсь совершенно разбитым.

— Что тебе снилось? — вкрадчиво интересуется Кот, а глаза подозрительно хитрые. — Так стонал…

— Отвали, — кидаю в него подушку и поднимаюсь с кровати.

Настроение уверенно стремится к нулю. День не предвещает ничего хорошего. Ко всему прочему еще и телефон звонит. Мать. Твою ж дивизию… Хочется сбросить, но потом не оберешься…

— Власов, у аппарата, — бросаю равнодушно.

— Витюш, привет, — меня аж передергивает от этого милого прозвища, особенно от приторно-фальшивой интонации. — Надеюсь ты помнишь, что у нас сегодня семейный ужин?

Конечно нет! Я эту семейную хрень на дух не переношу.

— Помню, — вздыхаю я.

— Бабушка с дедушкой приедут. Не опаздывай.

Неприятно морщусь, прекрасно зная, чем все это закончится. Хвалебные речи в адрес младшего брата. Сравнения, в которых я всегда проигрываю. Игра в идеальную семью, в которой мне нет места. И постоянное: «Когда ты уже одумаешься и займешься серьезным делом?»

— Может вы как-то без меня справитесь?

— Не говори глупости, — отмахивается мама. — Ты же член семьи.

— Хорошо, — вздыхаю обреченно, а внутри все вибрирует от раздражения. — Приеду.

— До вечера, — добившись желаемого, она просто скидывает звонок. Хоть бы спросила, как у меня дела. Хотя ей всегда было все равно. С чего бы вдруг что-то изменилось?

— Вик, ты на треню идешь? — в комнату заглядывает Фей.

— Штаны просиживать?

— Антон Сергеич сказал тебя позвать.

Немного воодушевляюсь и хватаю рюкзак.

— Бегу.

Переодеваюсь почти на ходу и спешу в зал.

— Виктор, — тренер пальцем подзывает к себе. — Разминаешься со всеми, потом я дам тебе индивидуальную нагрузку. Только физуха.

— Хорошо.

Встаю в строй, сразу за Каем. Мы с парнями начинаем пробежку, а потом и разминку. В зал неожиданно входит Валерия Андреевна. Наши глаза встречаются. Секунда, две… Я не дышу, а сердце лупит в ребра. Косячу и кто-то из пацанов толкает меня в спину.

— Не спи, замерзнешь.

— Пошел ты, — огрызаюсь и вновь оборачиваюсь к ней.

Она в этот момент встает на носочки и что-то шепчет на ухо Антону Сергеевичу. Меня словно током пробивает.

— Виктор! Не на меня смотри, а на точку опоры! — рявкает тренер. — Где у тебя центр тяжести?

— В башке у тебя не треня, — стебется Кай. — А врачиха. Вот и шатает.

На эмоциях срываюсь на него, злясь на Кая, на ситуацию и на весь мир заодно. Но он быстро перехватывает меня и скручивает в болевой. Я слишком на взводе и не успеваю поставить блок.

— Успокойся, — рычит друг. — На трене надо думать только о трене. Иначе это дно. Просыпайся, Вик.

Вырываюсь и отхожу на пару шагов. Но в глубине души согласен с Каем. Лера слишком меня отвлекает. Как триггер, от которого необходимо срочно избавиться.

Весь день я маюсь, не зная, как поступить. А вечером, перед поездкой домой, все же решаюсь зайти в медпункт и поговорить. Не дает мне покоя ситуация, значит надо ее решить.

Дергаю дверь, но не поддается. Заперта. В смысле? Смотрю на часы — рабочий день еще не закончился. Где тогда Валерия Андреевна?

— Случилось чего? — оборачиваюсь на голос.