Книга Право тебя любить, страница 80 – Нюта Царёва

— А почему не у Севы? Вы же помирились, — новый поток возмущений льется из динамика.

— Это ошибка…

Она еще полчаса выспрашивает подробности, которые я придумываю на ходу, и только потом отстает. Вокруг снова воцаряется тишина. Прохожусь по квартире, которую считаю своим домом. Вспоминаю разные моменты, связанные с Виктором и не могу сдержать улыбки.

Трель дверного звонка мелкими мурашками рассыпается на коже. Вздрагиваю от неожиданности и подхожу к двери. Там Виктор. Открываю дверь и вижу его. Лицо сияет, как у ребенка, нашедшего клад.

Впускаю его в квартиру. От Вика пахнет ветром и победой. Он хватает меня за талию и кружит.

— Лер! Ты не представляешь! Все получилось! Этот спонсор… он просто легенда! Контракт, тренировки, все! Он в меня верит! Говорит, у меня есть потенциал!

Он говорит, не умолкая, его глаза горят от переполняющих эмоций. Витор так красив в своем счастье, что я невольно любуюсь. Слушаю его и улыбаюсь. Но в какой-то момент ловлю себя на мысли, что смотрю на него как бы со стороны. Словно через толстое стекло.

Он будет чемпионом. У него все будет. А я… я скоро уеду. Начну новую жизнь. Ту самую, о которой мы мечтали с ним, но… без него. Чтобы не тянуть его на дно. Чтобы не быть обузой. Чтобы он был свободен и счастлив.

— Что-то не так? — Виктор внезапно замолкает, его брови сдвигаются. Он проводит пальцем по моей щеке. — Ты как будто не здесь. Ты не рада?

Я заставляю себя шире улыбнуться. Прячу лицо в его грудь.

— Да ты что! Конечно, рада! Это же потрясающе! Просто устала очень. И день сегодня трудный.

Он обнимает меня, целует в макушку.

— Все будет хорошо. Я все улажу. Ты увидишь.

— Я знаю, — шепчу ему в грудь, закрывая глаза. — Я верю тебе.

Я правда верю, что у него все будет хорошо. Именно поэтому мне нужно уйти.

Прошла неделя, которая ощущается как год. Неделя нервных ожиданий, тихих разговоров отца с адвокатом за закрытыми дверями, моих бесконечных тренировок, чтобы выплеснуть адреналин, и Лериного напряженного молчания. Она старалась не показывать виду, но я видел, как она вздрагивает от каждого звонка, как бледнеет, когда я надолго задерживаюсь.

Отец и его адвокат что-то мутят, что-то решают, переговариваются по телефону таинственными фразами. Я почти ничего не понимаю, мне говорят только «жди» и «не лезь». Это бесит, но я доверяю отцу. Он смотрит на все это не как на драку, а как на шахматную партию.

И вот сегодня — день икс. Очная ставка с Севой, глаза в глаза. Я ждал этого момента, мы теперь в других статусах. Меня везут в кабинет к адвокату, а в коридоре я вижу Всеволода. Он стоит, заложив руки в карманы дорогого пальто, смотрит на меня свысока, с той же мерзкой усмешкой, но сегодня она кажется натянутой, фальшивой.

Мы заходим в кабинет. Отец, адвокат, я, он. Дверь закрывается. Воздух становится густым и тяжелым. Напряжение возрастает.

Адвокат начинает говорить. Спокойно, четко, без эмоций. Раскладывает на столе документы, распечатки каких-то переговоров, финансовые бумаги, Лерины старые фотографии с синяками. От этих фото во мне начинает бурлить ярость, но я понимаю, что на кону и прячу ее поглубже.

Адвокат говорит о репутации, о том, что в мире, где Всеволод вращается, скандал с избиением женщины и драками на улице — это смерть. Ни один уважающий себя клиент не станет с ним работать. Рисует картину краха полного и бесповоротного.