Книга Сводные. Ты не для меня, страница 34 – Нюта Царёва

Иду к своим парнями. Может хоть в их компании удастся выдохнуть. Разжать пружину, что сдавила все внутренности.

Подхожу к интернату. Сначала не замечаю, но потом…

— Вон он, — слышу тихий голос у самых ворот.

— А говорили, не придет, — второй голос, более низкий, с оттенком насмешки.

Поднимаю голову и сразу встречаюсь взглядом с уродом из клуба. Грудь заполняет холодная ярость. Наконец-то можно будет выпустить своих демонов.

— Ну здравствуй, — скалится он. — Поговорим по-мужски?

* * *

Кто еще не видел, МОЯ НОВИНКА! Присоединяйтесь!

— Ты вообще понимаешь, что натворила?

— Я… я… — девчонка пытается что-то сказать.

— Что, платить нечем? — помогаю ей.

Резко мотает головой.

— Я... я все отдам. Или… или могу отработать, — испуганно шепчет она.

Я не могу удержаться от смеха.

— Отработать? Серьезно? — Я подхожу ближе, сжимаю подбородок пальцами и смотрю ей прямо в глаза. — Чем ты собралась отрабатывать, Воробушек? На тебя ни у одного мужика не встанет.

Бледные губы дрожат, а по щекам расползается румянец.

— Ладно, я сегодня добрый, — хмыкаю довольно. — Мы торопимся. Будешь моей должницей

— Должницей? — переспрашивает тихо, словно пробует слово на вкус.

— Именно. До встречи, Воробушек, — расплываюсь в ехидной ухмылке. — В следующий раз не отвертишься.

Кайрат

Я молчу. Оцениваю их. Углы зрения, расстояние между ними. Один массивный, с тяжелым подбородком, явно любит силовые удары. Второй — пониже, сухощавый, быстрый, скорее всего, попробует зайти с боку.

Внутри закипает. После всего этого чертового дня мне нужно выплеснуть злость. После Стеллы, после Рафаэля после того, как все внутри рвется от ненависти к самому себе.

Я делаю шаг ближе, позволяя улыбке скользнуть по губам.

— Что, пацаны, не терпелось? — голос звучит лениво, почти безразлично. — Вам мало было в прошлый раз?

— В прошлый раз? — первый ухмыляется, сплевывая на землю. — В прошлый раз мы просто разогревались. Сейчас — посмотрим, на что ты способен.

— Даже не сомневаюсь, — ухмыляюсь я. — Только одно уточнение: вы тут по доброй воле или как шестерки?

Главный из них усмехается:

— Босс передавал привет. Говорит, у тебя контракт. А ты не вышел на бой. Теперь должен деньги.

Я напрягаюсь. Сказал же, что не готов, но кого это интересует. В боях без правил все просто — ты не человек, а материал. Челюсть сжимается, пальцы хрустят в кулаках. Ну, конечно. Конечно, они не оставят меня в покое. Глупо было надеяться.

Слова не успевают уложиться в воздухе, как первый делает выпад, стремительно тянется ко мне, пытаясь схватить за плечо. Я дергаюсь в сторону, резко уходя с линии атаки. Рука сжата в кулак, инстинкты срабатывают раньше, чем мысль — первый удар точно попадает в челюсть противника. Хруст. Парень отшатывается, хватаясь за лицо.

— Да ты быстрый, — шипит он, сплевывая кровь. — Но давай посмотрим, как долго продержишься.

Едва я успеваю сделать шаг назад, как второй прыгает ко мне сбоку. Узкий, ловкий, бьет без замаха, сразу в ребра. Вспышка боли разрывает грудь, будто раскаленный металл пронзает бок. Я сжимаю зубы, не издавая ни звука, не давая ни секунды удовлетворения.

— Держится, — ухмыляется тот, что поменьше. — Но давай еще разок, чтобы он знал, кто к нему пришел.