Книга Сводные. Ты не для меня, страница 39 – Нюта Царёва

Кайрат

Сижу в кабинете, уставившись в белоснежные стены, пока врач спокойно говорит о вещах, которые переворачивают все с ног на голову.

— Вы идеальный донор, — говорит он, листая анализы. — Совместимость стопроцентная. Пересадка должна пройти успешно.

Я медленно моргаю, не сразу осознавая смысл сказанного. Только одно слово бьется в голове, громче всего остального.

Идеальный.

Не просто подходит, не шанс на спасение, а единственный вариант. Теперь все зависит от меня. От того, что я решу.

— Кайрат? — врач поднимает на меня глаза. — Вы меня слышите?

— Да, — отвечаю я, откидываясь на спинку стула. В груди странное ощущение. Смесь триумфа и… чего-то другого. Того, что я не хочу называть. — Так, когда все это должно произойти?

Врач закрывает папку и смотрит на меня поверх очков.

— Мы подготовим вас уже в ближайшие дни. Но, судя по анализам, ваше состояние оставляет желать лучшего. Вам необходимо поберечь себя. Никаких физических нагрузок, никакого алкоголя, жирной пищи. Организм должен быть в приемлемом состоянии.

Я усмехаюсь. Полный порядок? Смешно. Когда это вообще было про меня?

— Я в норме, — отмахиваюсь я. — Видел людей и в худшем состоянии.

— Это не обсуждается, — врач слегка прищуривается, но говорит ровно. — Если вы хотите, чтобы операция прошла успешно, следуйте рекомендациям. Не подвергайте организм стрессу. Вы не железный.

Железный. Ха. Если бы. Я киваю, но внутри уже знаю, что все сделаю по-своему.

Когда я выхожу из кабинета, в голове только одна мысль — они все теперь в моих руках. Злорадствую? Возможно.

Зачем-то захожу в палату к отцу.

Он лежит там, подключенный к аппаратам, кожа бледная, лицо осунувшееся. Кто-то, возможно, увидел бы в этом что-то трогательное, но не я. Я просто смотрю на него. Без эмоций. Без мыслей. Без ожиданий.

Он сильно изменился с нашей последней встречи. Пытаюсь отыскать в себе хоть какие-то чувства, но напрасно. Все выжжено напалмом. Ни горечи, ни сочувствия. Просто пустота.

Я вспоминаю, как в детстве хотел его внимания. Как ждал, что он вернется, поймет, что совершил ошибку, что мы ему нужны. Но он так и не вернулся. Он сам выбрал этот путь. И теперь я смотрю на него и понимаю, что ничего не осталось. Даже ненависти.

— Забавно, — выдыхаю я себе под нос. — Теперь я твой судья. И я решаю жить тебе или умереть, — вытягиваю руку с оттопыренным большим пальцем и кручу то вверх, то вниз. — А как я решу, знаешь?

Он не слышит. Или слышит? Мне без разницы. Я никому ничего не должен. Стою так еще несколько секунд, потом слышу позади себя тихие шаги.

Она…

Снежок…

Угадываю безошибочно. По звуку, по вибрации в груди.

Не оборачиваюсь. Мэри тоже стоит, чуть поодаль, но я чувствую ее взгляд. Тяжелый, настороженный. Молчит, но воздух в палате сразу становится иначе густым.

— Ты… — голос ее тихий, срывается, но она тут же берет себя в руки. — Ты что тут делаешь?

Я медленно поворачиваюсь, встречая ее взгляд. Вижу, как ее глаза цепляются за меня, как поджимаются губы. Не злится. Но и не понимает.

— Интересно было посмотреть, — отвечаю лениво, быстро надевая маску равнодушия.

В ее глазах что-то вспыхивает. Обида? Раздражение? Или что-то еще?

— Посмотреть? — переспрашивает она, скрещивая руки на груди. — Просто посмотреть?