Книга Сводные. Ты не для меня, страница 77 – Нюта Царёва

На следующий день, мы идем в парк. Пока Ахмет возится с машинками в песке, мы сидим на скамейке. Снежок тихо перебирает край моего рукава пальцами. Я сразу чувствую, что она хочет что-то спросить.

— Кай... — едва слышно шепчет и умоляюще смотрит в глаза. — Зайдешь со мной к папе?

Я замираю. Не готов к такому вопросу. И к встрече с бывшим родителем тоже. Но смотрю в ее глаза. Такие чистые, доверчивые. Она ждет ответа, затаив дыхание.

— Я... — начинаю, потом замолкаю. Провожу ладонью по ее волосам, убирая прядь с лица. — Я подумаю, ладно? — тихо говорю. — Но точно не сегодня.

Мэри опускает глаза. Я вижу, как уголки ее губ чуть дрогнули. Как будто внутри нее что-то болезненно сжалось.

— Все нормально, — шепчет она, быстро моргая. — Когда захочешь. Я просто... я хотела, чтобы ты был рядом.

— Я всегда рядом, Снежок, — шепчу я, притягивая ее ближе, к себе на грудь. — Просто дай мне чуть-чуть времени. Мне надо привыкнуть к этой мысли.

Она кивает, пряча лицо у меня на груди.

— У тебя получится. Ты самый лучший, — шепчет она так тихо, что я едва слышу.

И за это я люблю ее еще сильнее. За веру в меня, когда я сам в себе сомневаюсь.

Провожаю Снежка и Ахмета в больницу, а сам еду на тренировку.

Вхожу в зал и улыбаюсь. Мой мир — это запах пота, крики тренера, стук перчаток по лапам.

Пока только разминки и техника. Тренер кивает мне.

— Ну что, Кайрат, ожил? — ухмыляется он.

— Почти, — отвечаю, разминая плечи.

Начинаю медленно. Растяжка, разогрев. Снова учусь слушать свое тело, набираю форму. Работаю над техникой. Движения отточенные, четкие. Чувствую, как тело вспоминает, как возвращается прежняя легкость.

Тренер наблюдает за мной, хмурится, когда я слишком резко двигаюсь.

— Спокойнее. Без геройства. Хочешь снова загреметь на больничку? — рычит он.

— Нет, — бурчу я, слушаясь.

В спарринг пока не допускают. Валерия Андреевна запретила. И я не рыпаюсь. Хоть внутри все зудит от того, как хочется в бой.

С тренером не спорю. Он для меня авторитет. Единственный взрослый мужик в жизни, к которому я всегда прислушиваюсь.

— Сначала здоровье, потом ринг, — напоминает он, подходя ближе.

— Знаю, — хриплю я.

Я еще вернусь. Еще покажу им всем.

Потому что теперь я дерусь не только за себя. Теперь я дерусь за нас троих.

За семью.

Вик тоже до сих пор скучает на скамейке. Контрольный снимок на днях, потом будут решать, что с ним делать.

Когда тренировка заканчивается, я подхожу к Антону Сергеевичу, перехватывая полотенце с лавки.

— Есть минутка? — спрашиваю, стараясь говорить спокойно. Но все же нервничаю. Не каждый день приходится просить.

Тренер кивает, окидывая меня внимательным взглядом.

— Мне работа нужна, — говорю честно. — Но такая, чтобы не мешала тренировкам. И… жилье бы какое-нибудь. Хоть угол.

Тренер подозрительно прищуривается:

— Для вас с братом? Найдем в интернате лишнюю койку.

Я на мгновение замираю, потом качаю головой и смущенно улыбаюсь.

— У меня есть любимая девушка. Она со мной.

Антон Сергеевич усмехается, чуть качая головой:

— Как ты быстро вырос, Кай. Становишься мужчиной. Учишься думать головой и нести ответственность. Приятно это осознавать, — он добродушно хлопает меня по плечу. — Ладно... я подумаю, что можно сделать. Что-нибудб точно найдем.

Я киваю, и в груди становится легче. Ради Мэри, ради Ахмета, ради себя — я справлюсь.