Книга Хозяин пустыни, страница 107 – Слава Доронина

— Лер…

— Закроем тему, — обрываю его.

В голове опять шумит, и появляется ощущение, что вот-вот спикирую в обморок. От воспоминаний, которые проносятся в голове. Наши ночи. Его руки. Его дыхание. Его слова. Я даже примерно знаю, в какой момент это могло произойти…

Марк отходит, оставляя меня в коридоре. А я стою, прижавшись спиной к стене, и мысли, которые гнала от себя прочь, догоняют меня. Ясин говорил, что я свободна. Что могу начать все сначала. Но если подтвердится, что внутри меня теперь живет его частичка, то…

Свободна ли я на самом деле?

— Беременность. Срок восемь недель, — произносит врач. — Маленькое пятнышко на экране, видите? Это он.

— Он? — переспрашиваю, глядя на точку.

— Плод. Ребенок, — придвигает мне салфетки. — Еще слишком рано для определения пола. Вытирайтесь.

Слезы новым потоком льются из глаз. Как будто мало было их утром. Перед визитом в клинику в Сорренто я сделала тест. На всякий случай. И он опять показал две полоски. А теперь вот заключение врача…

— Господи, — шепчу я, и ноющая боль в груди отчего-то нарастает. Мало того что влюбилась в мужчину, с которым быть не могу, так теперь еще и жду ребенка от него…

— Выпишу вам витамины, — продолжает доктор. — Покой. По УЗИ есть небольшая отслойка.

— Это опасно?

— Будем наблюдать, — отвечает, что-то заполняя в документах, а затем отдает мне рецепты. — Ну а вы придерживайтесь рекомендаций. Тяжести исключить, силовые нагрузки туда же. Легкие прогулки и никакого стресса. Половой жизнью тоже пока жить нельзя.

У меня ее в принципе в ближайшие годы не предвидится теперь. Не представляю, что кого-либо могла к себе подпустить.

— Организм молодой. Все будет хорошо, — подбадривает доктор.

Чувствую растерянность. Все ждала паники, когда услышу о беременности, а облегчение бы, казалось, испытываю от слов «не беременна», но… почему-то все выходит с точностью наоборот.

Я оплачиваю прием, в аптеке покупаю витамины, затем иду в кофейню и в миллионный раз прокручиваю в голове все последние дни. Как я вообще могла не заметить такую длительную задержку? Похищение, переезд, разбитое состояние, недоедание, невроз… В принципе, легко.

Домой возвращаюсь к вечеру. Лейла хлопочет на кухне, и по дому разносится запах свежей выпечки. Марк на территории что-то мастерит для пони. Никому особо до меня нет сейчас дела. И это даже хорошо: я хочу побыть одна. Расположившись в беседке с кружкой чая, смотрю на море и пытаюсь понять, что чувствую. Страх? Да, много. Панику? Тоже. Но еще… еще тепло разрастается в груди, аж трудно дышать. Наверное, это тот самый инстинкт, о котором говорят женщины. Когда даже не знаешь, кто там внутри, но уже готова отдать за него жизнь. И ни единой мысли, чтобы прервать беременность. Вот от чего бежит мороз по коже. Потому что с рождением сына или дочери я больше никогда не буду одна. И это самый драгоценный подарок.

Еще бы как-то продержаться до отъезда Марка, чтобы он не догадался. И девчонкам не хочу пока говорить. Даже Лейле. Никому. Это моя маленькая тайна.

Но уже поздним вечером, когда мы сидим на террасе и Марк опять курит свои дурацкие сигареты, меня едва снова не выворачивает при нем.

И на третий день происходит неизбежное.

Я возвращаюсь из конюшни, уставшая и мокрая после купания Сахары — жеребенок обожает плескаться в теплой воде из шланга, и я всегда разрешаю, но после этого самой необходимо в душ. Скидываю кроссовки, прохожу в спальню, чтобы взять чистую и сухую одежду, и замираю…