Книга Хозяин пустыни, страница 116 – Слава Доронина

— Ты не спишь, — говорит хрипло.

— А ты уснул на диване.

— Я устал, — улыбается он. — Последние дни были напряженными.

Он тянет меня за руку. Я подаюсь вперед, не сопротивляясь. Никс обхватывает меня, устраивает рядом с собой, на узком диване, вплотную к нему. Я чувствую его тепло и то, как он вдыхает запах моих волос. Его ладонь опускается на мой живот, осторожно, почти невесомо, и замирает.

— Этого не должно было случиться, но случилось. Там, где я жил, на этот счет есть объяснение.

— И какое же? — не удерживаюсь от любопытства.

— Старики рассказывали одну историю. Когда-то давно девушка пришла к марабуту и сказала, что не может иметь детей. Ни она, ни ее муж уже не надеялись. И старик ответил: «Некоторые дети приходят не через желание людей. Иногда душа выбирает родителей раньше, чем они выбирают ее. Тогда никакие расчеты не работают. Ни травы, ни лекарства, ни осторожность. Такая душа все равно найдет дорогу».

— Звучит чуть-чуть как сказка, — усмехаюсь я.

— Но у этой сказки было продолжение. Старик говорил, что такие дети появляются, когда миру зачем-то нужен именно этот человек. И тогда судьба открывает дверь там, где все остальные двери закрыты. Уверен, она не просто так выбрала нас своими родителями.

Он притягивает меня ближе, накрывает пледом, который свешивается со спинки дивана.

Думаю о его словах. Что-то в этом, возможно, есть. В том подвале было так страшно, а после исчезновения Никса паршиво. Накрывала апатия. А сейчас… Разве могу унывать, когда внутри меня растет целая вселенная?

— Я видела новости. У Наумова серьезные проблемы. Это… ты сделал? — решаю все же пролить свет на эту историю.

Я не вижу, но чувствую, что Никс улыбается.

— Гринсбург. Но под руководством Адриана. Я лишь наблюдал со стороны.

Значит, Марк отомстил за нас двоих. Одобряю. Я бы поступила так же на его месте.

— Адриан будет с тобой работать? — интересуюсь я.

— Все новое, Лера. Лица вокруг. Страна. И даже личность.

— У тебя новое имя?

— Даниэль. Но это все мелочи. И нюансы. Ты привыкнешь.

Даня по-русски? Мне нравится.

— А я? Мне тоже изменят имя?

— С тобой все как и было, — он целует меня в висок. — Пока что. А потом ты влюбишься в своего постояльца, вы поженитесь, и он удочерит твою дочь. Такая вот лав стори.

Наша дочь легким движением снова отзывается внутри, когда я представляю, что нас теперь трое, и надеюсь, так будет всегда.

— Тогда я хочу красивую свадьбу. На побережье.

— Хорошо, — смеется Никс. — Еще пожелания?

— Я подумаю.

Дочь опять шевелится. И кажется, поддерживает меня в моем желании красивого торжества на берегу моря.

А Ясин, Никс, Даниэль, да кем бы он ни был, мне на самом деле все равно, как его будут звать и сколько раз за жизнь ему предстоит поменять документы. Я лишь хочу, чтобы он всегда был рядом.

Три года спустя.

Я просыпаюсь оттого, что кто-то с силой тычет пальцем мне в глаз.

— Мам! — Сабина стоит на кровати и свешивает свои кудряшки прямо на мое лицо. Ей два с половиной года. Она уже пытается командовать. — Мам! Пошли! Не надо спать, — лепечет она быстро-быстро, почти неразборчиво. Но я рада этому. Она только недавно стала говорить. До этого я уже начала паниковать и думать, что с ней что-то не так.

Не открывая глаз, я перехватываю ее за талию и тяну к себе. Она визжит от восторга и заливисто смеется. Пытается вырваться. Ее смех — лучшее начало дня. Особенно когда ее отец уезжает в командировки.