Книга Хозяин пустыни, страница 28 – Слава Доронина

Чем дальше отъезжаем от лагеря, тем спокойнее становится. И отголоски сна, что мне было скучно в Москве, рассеиваются. Нормально было в столице. А из зоны комфорта можно выйти и куда более безопасными методами.

Водитель джипа говорит, что буря еще в разгаре и мы сильно рискуем. Он вообще не видит ориентиров. Если мы здесь застрянем, то погибнем. Предлагает вернуться обратно.

— Нет, — мы с Гринсбургом отвечаем в один голос.

Марк оборачивается, выглядит взвинченным. Мы ползем как улитки, ветер гоняет песок, видимость почти нулевая. Дышать тяжело, и глаза чешутся. Я держусь из последних сил, чтобы не тереть их.

Так себе романтика. И в целом поездка.

— Сколько нам осталось ехать, Марк? — спрашиваю спустя час езды. И асфальта пока не видно. До лагеря с шатрами, когда мы сюда ехали, было в разы быстрее. И город там тоже был какой-то недалеко. Сейчас злюсь на себя, что была не столь наблюдательна. Возможно, это бы хоть как-то пригодилось.

— Не знаю, — резко отвечает Гринсбург.

Мне кажется, от перенапряжения и нехватки кислорода я сейчас рухну в обморок. Из плюсов — остаток дороги провела бы незаметно для себя. А из минусов… что-то все сплошь ими обернулись. Как тут люди вообще выживают? Разве к подобному реально привыкнуть?

Когда мы наконец выезжаем на асфальт, я даже не знаю, что испытываю. Восторг? Но радость омрачается, потому что водителю кто-то звонит. Он отвечает и разговаривает на своем непонятном нам арабском языке, после чего паркуется у обочины.

— Я больше не могу вам помогать. Меня попросили вернуть вас обратно, но я сказал, что уже высадил. Это все, что могу в счет оплаченных денег. Уходите.

Марк ругается по-русски. И мне тоже охота. Потому что до города пешком черт-те сколько, и пока мы будем идти, непонятно, что может еще произойти.

Больше из Библии ничего не помню, но что-то там про алчность и желание иметь много денег тоже явно имеется. Которые вот к чему меня привели.

— Никто не узнает, что ты довез нас до города. Не надо бросать на полпути, — просит его Марк.

— Я не могу, — отрезает водитель. — Выходите.

— Скотина принципиальная, — ругается на русском Гринсбург.

— Пошли, Марк, — беру сумку. — Попробуем сейчас попутку поймать. Машин хоть и мало, но они есть. Так даже лучше. Никто не будет знать, где мы и куда идем. И по-хорошему бы в обратную сторону от города двигаться. Так мы точно запутаем следы.

В воздухе духота и песок. А говорили, в конце зимы тут комфортная погода. Очень.

— В обратную сторону? — повторяет Марк. — Это правда хорошая идея. Сейчас гляну, что там дальше по пути.

— Нас могут отследить по телефону?

— Вряд ли твой принц до такой степени будет заморачиваться. Ему никто за тебя не платил, а бегать за тобой по всему Марокко, согласись, не королевское это дело.

Марк сверяется с картой и говорит, что надо попутку ловить. И снова не могу с ним не согласиться. А еще благодарю за помощь и оперативность. Хорошее было решение, хоть и безусловно рискованное. Но главное — мы уже далеко от лагеря.

К вечеру добираемся до Ифрана. С ограниченным бюджетом, вещами и севшими телефонами и павербанками. Зато до сих пор свободные.

Мы находим жилье, отдав за него последнюю наличку. И, отмываясь в душе от песка и стирая свои вещи, я все еще не верю, что происходящее не сон…