Книга Хозяин пустыни, страница 25 – Слава Доронина

Ясин берет пиалу со стола, делает глоток. Не торопится.

— Жив.

— Где он?

— В месте, куда туристы не ездят.

— А я не туристка.

— С этой минуты нет — говорит он и ставит пиалу. — Завтра, когда буря стихнет, я заберу тебя к себе. В состав группы ты не вернешься. Гиду сообщишь, что уехала со мной на добровольной основе. И мальчику своему тоже. Будет мой тебе подарок: я его не трону.

Я хмурюсь.

— Если вы хотите заключить сделку, сиди Ясин, то вам придется пойти и на мои уступки, — понимаю, куда он клонит и снова рискую, бросая ему вызов.

Он усмехается, на этот раз почти искренне.

— Ты эти уступки уже получила, Валерия. Завтра в восемь за тобой придет Каиль, и я заберу тебя. А пока отдыхай.

— А если… нет?

— Тогда я не смогу тебе помочь, Валерия. И твоему мальчику. Считай, это твой первый и последний шанс. Никто не может служить двум господам. — Он смотрит мне прямо в глаза. — Он или одного будет ненавидеть, а другого любить, или же одному будет предан, а другим станет пренебрегать. Поэтому у тебя ограниченный выбор. И лучше для тебя, если я стану твоим господином и хозяином.

Господин? Ничего такие замашечки. Но царапает вовсе не это…

Привычка подмечать детали и слова иногда работает на грани паранойи. Может, и сейчас она, но… мать в детстве таскала меня в церковь каждое воскресенье, заставляла читать Библию. Про двух господ — это… что-то из нее. Я недавно перебирала старые вещи, когда переезжала, и нашла эту затертую книжку. Пролистнула страницы. Несколько строк зачла. И эти точно были оттуда.

А теперь Ясин мне их зачитывает почти один в один…

— Странный выбор цитаты для человека, который только что требовал раздеться. И если что, со мной всегда можно договориться. Без приказов.

Кольнуть его, что для человека, которого Коран — первая книга, он говорит фразами из Библии? Хотя в Коране, возможно, все то же самое, только чуть другими словами. Ладно. Не суть. Но совпадение интересное.

— Договариваются с равным, — отрезает он. — Ты мне не равная.

— Может, здесь, в вашей стране, это и так, но в нашей права женщин не ущемляются. Ну и я тут по делу, а не ради удовлетворения ваших плотских утех.

Хотя до сегодняшнего дня и минуты голову не посещали мысли, почему именно я. Из всего штата сотрудников. А выбор, возможно, очевиден. Одна живу, мать давно умерла, отец от нас ушел, даже не помню как выглядит и от нас отказался. Не закрытая ипотека, кредит. Деньги Наумов предлагал хорошие. Потому что и риски существенные. Как выяснилось. Эскорт в пустыне во столько он оценил?

— Ты всегда так непочтительно разговариваешь с мужчинами?

У нормальных людей подкашиваются колени, когда им напрямую угрожают. У меня — тоже. Просто я не показываю. А дерзкий язык всего лишь защитная функция, улица научила, но мамино послушное воспитание глушило эту мою часть. По крайней мере, перед ней.

Я выдерживаю паузу, еще раз прокручивая в голове все слова араба. Выходит, о нас знали с самого начала. Как и мы о Ясине. И при встрече не только я сложила один к одному. План Наумова-старшего оказался провальным, а моя тяга к приключениям привела прямиком к ним. Хватит теперь, чувствую, до конца жизни. Который, надеюсь, наступит не завтра. Потому что черта с два я разденусь перед этим мужчиной.