Книга Хозяин пустыни, страница 55 – Слава Доронина

— Помочь вам переодеться?

— Я сама. Жди меня снаружи.

А впрочем, мне нравится быть второй женой. Слуг до этого дня у меня еще не было.

В общем шатре людно. Женщины, которых здесь уже меньше, чем вчера, встречают меня любопытными взглядами. Я чувствую себя экспонатом в музее. Наверное, думают, как долго эта русская здесь протянет? Без понятия.

Я сажусь за стол, Лейла ставит передо мной поднос с лепешками, медом, чаем. Делаю глоток — мятный, сладкий, обжигающий. И вкусный. То ли я проголодалась.

— Валерия.

Поднимаю голову. Передо мной стоит женщина. Лет тридцати. С темными, почти черными волосами, собранными в низкий пучок. Лицо без косметики, но красивое. Одета в длинное платье, на плечах накидка.

— Я — Башира, — говорит она на английском с легким акцентом. — Сестра Ясина.

Я не знаю, что ответить. Сестра? У него есть сестра? Задерживаю взгляд на ее глазах. Карие. И на них нет изумрудного цвета. Скорее всего, настоящие.

— Можно сесть?

Я киваю. Она опускается напротив, наливает себе чай. Молча рассматривает меня.

— Не бойся, — Башира касается моей руки. — Я пришла поближе познакомиться. И предупредить.

— О чем?

Она оглядывается. Убедившись, что никто не слушает, наклоняется ближе.

— Зара устроила ночью переполох. Хасан сильно на нее кричал. У нее очень сложный характер. Она не успокоится. Ясин думает, что контролирует все, но… — она делает паузу, — влюбленную ревнивую женщину никогда не стоит недооценивать.

— И чего ожидать?

— Не знаю. Просто предупреждаю: будь осторожна. Не ешь и не пей ничего, что не приготовлено Лейлой. И не принимай никаких предложений ни от кого, кроме Ясина.

— Даже от тебя?

— А я ничего и не предлагаю.

Башира смотрит на меня долго, пронизывающе. Так же, как ее брат иногда. Только в ее взгляде нет давления, есть что-то похожее на грусть. Даже сказала бы обреченность. Или смирение. Мне бы хоть крупицу.

— Ты замужем? — интересуюсь у нее.

— Была. Год назад. Мой муж умер. Я ношу траур.

Только сейчас обращаю внимание, что на ней черное платье. Можно ли высказывать сочувствие? Уместно ли?

Башира, допив чай, поднимается.

— Я видела, как он смотрит на тебя. Он никогда так не смотрел ни на одну женщину. И Зара это видит. Поэтому так зла. Обидно признавать, что ты хоть и первая, а по сути вторая. Береги себя, Валерия. И маленький совет: попробуй полюбить пустыню. Что-то мне подсказывает, что ты здесь точно надолго.

Башира уходит, оставляя меня с холодным чаем и горящими щеками. Надолго — это… навсегда?

* * *

Я возвращаюсь в шатер и не знаю, чем заняться и как убить время. Скучно. Очень скучно. И мыслями я опять в Москве, в цивилизации, в привычной атмосфере, по которой сильно тоскую. Лейла на обед приносит еду — рис, овощи, кусок запеченного мяса. Все выглядит аппетитно, но я вспоминаю слова Баширы и смотрю на девушку с подозрением. Хоть ее и приставил Ясин, но где гарантии, что Зара не подкупила?

— Ты ела это? — спрашиваю я, кивая на поднос.

Лейла кивает.

— Попробуй сама, — прошу я.

Она смущается, но отламывает кусочек мяса, жует. Глотает. Ждет несколько секунд. Не падает замертво.

— Спасибо, — говорю я и начинаю есть — все равно не сразу, а минут через пять, убедившись, что помощница не отравилась.

Вечером возле меня появляется Ясин.