Книга Хозяин пустыни, страница 91 – Слава Доронина

— На снимке — я. Незадолго до того, как узнал, что мой отец работал на спецслужбы. Даже предпосылок для этого не было, ни одной мысли ни разу не возникало в моей голове. Я жил обычную жизнь. Школа, универ, мы гоняли по выходным на великах, он устраивал походы, иногда случались переезды. Отец был якобы археологом, часто уезжал в командировки, однажды даже взял меня с собой в Марокко. Мы сделали снимки в порту в Агадире, а потом спустя несколько месяцев он сказал, что нам надо переехать в этот город на неопределенный срок. Так я узнал, что у меня есть способность к языкам: арабский я выучил за год с небольшим. Потом уехал учиться и вернулся, когда сообщили о смерти отца. На тот момент сложно было видеть картину в 3D-проекции, лишь обрезанные фрагменты бросались в глаза. Вся правда о нашей жизни скитальцев вылезла наружу. Его начальник, так же, как я сейчас, сидя много лет напротив, рассказывал, как все устроено, а в конце предложил пройти обучение, подготовку и работать на них. Я согласился. Меня перекинули в пустыню, где я провел почти десять лет. Огромный срок. И оказался тоже, как и ты, в своего рода тюрьме, по шею в дерьме и грязи, но с мыслью, что хотя бы что-то можешь контролировать и влиять. Поначалу это была просто месть за отца. Потом… Потом ты втягиваешься. А однажды понимаешь, что выхода уже нет.

— А сестра? — вспоминаю о Башире.

В темных глазах проносится что-то похожее на огорчение.

— Башира действительно была мне сестрой. Но только по легенде. Ее брак с Арханом, как и мой с Зарой, был для укрепления связей. Не буду вдаваться сейчас в подробности всего, что происходит, тебе это даже небезопасно знать, но на моей смерти и смерти Алена ничего не закончилось. Сменятся только лица и имена, маршруты. И неизвестно, сколько бы еще это все продолжалось, но брат Зары захотел мое место. И в итоге сделал лишь хуже себе и своей семье.

Я в изумлении смотрю на Ясина.

— Он… мертв?

Ясин молчит, но по взгляду и так все понятно.

— В тот день, когда нас подрезали люди Алена и попросили разобраться с грузом, который кто-то перехватил, на самом деле все было подстроено Хасаном. Он рисковал, но рассчитал все правильно. Почти. Не учел лишь одного. Никто бы не позволил ему занять мое место. Задержки с грузами случались и раньше. Я был уверен, что это обычная проверка, нужно просто потянуть время, поэтому и отпустил тебя, как думал, с людьми Алена. Ослушаться значило привлечь ненужное внимание и подставить остальных. Однако в лагере нас уже ждала засада. Половину моих людей к тому моменту расстреляли, и кто-то проговорился, что я могу быть агентом. Руководство наверху решило, что моя миссия здесь закончена, продолжать работу слишком опасно. Все люди, отвечавшие за перевозки через пустыню, погибли во время перестрелки. Произошла массовая зачистка.

Мой мозг начинает работать в усиленном режиме.

— Выходит, и я умерла в том подвале? — цепляюсь за ниточку.

— Выходит, что так.

Меня расплющивает от всего услышанного. Слезы выступают на глазах.

— А Зара, Башира?..

— Люди Дюмона вмешались не совсем вовремя. Тебя я успел спасти, их… — его голос обрывается.

Душу выворачивает наизнанку от понимания, что их нет в живых, и слез становится больше.

— Ты… ведь мог раньше уйти. Закончить это…