Книга Наследник на его условиях. Книга 2, страница 36 – Слава Доронина

Ника изумленно хлопает ресницами, словно не верит в услышанное. Да я и сама с трудом верю, что это происходит со мной.

— Я билеты на вечер взяла. На вас с Эмилем тоже. Поехали, пока не поздно…

— Мое возвращение под вопросом. Но, если ты знаешь какие-то нюансы, о которых мне неизвестно, скажи.

Ника закусывает губу, ее подбородок дрожит.

— Пропасть между нами, говоришь? Ты сама ее и делаешь. Ничего я больше не знаю кроме того, что ты пожалеешь, если останешься. Всем естеством это чувствую. Поехали домой, Даша…

Врет, конечно, что не знает. Даже глазом не моргнув.

— В таком случае это будут только мои сожаления. — Выливаю остатки остывшего кофе на песок и качу коляску с Эмилем к отелю, еще не догадываясь, что это наша последняя встреча с Никой.

Ночь я сплю беспокойно. Эмиль часто просыпается, много хнычет, а утром у него поднимается температура. Если бы не вчерашнее посещение врача, я бы уже искала клинику и ехала с сыном туда, а так выполняю назначения и пытаюсь всячески развлечь своего кроху игрушками.

Поздним вечером на пороге номера появляется Дамианис. С документами из клиники. По выражению его лица невозможно понять, какой пришел результат, — Зен как всегда собран и спокоен. Но вот его глаза… В них сейчас бушует самый настоящий ураган.

— Тест на отцовство положительный.

Зен отдает мне документы. По-видимому, мою копию.

Дамианис скуп на слова, но я ежусь от того, с какой интонацией он их произносит. Словно озвучивает приговор. Может, внешне Зен и спокоен, но теперь отчетливо понятно, что это видимость. На самом деле он напряжен и нервничает не меньше моего.

— Поверить не могу, что это реальность. Как такое возможно, Даша?

Хочется огрызнуться в ответ, но в легкие будто насыпали мелких иголок — даже вдох сделать не могу.

За эти месяцы я срослась с мыслью, что Эмиль только мой, а сегодня вынуждена с ней расстаться. Разве такое тоже возможно? Собираюсь спросить у Зена, что теперь будет, но он шагает за порог, отчего приходится закрыть рот и прижаться к стене.

Затаив дыхание, я смотрю, как Дамианис проходит в гостиную и останавливается перед Эмилем. Сын сидит на полу и играет, не обращая на нас внимания. В отличие от Лили, которая переводит взгляд с меня на Зена, не понимая, что происходит.

— Всё нормально. Нам нужно поговорить.

Киваю Лили на дверь спальни, и няня оставляет нас одних.

Дамианис наблюдает за сыном, не шевелясь. Словно в каменное изваяние превратился. Отчаянно хочется увидеть его лицо и эмоции в это мгновение, но я лишена такой возможности. Хотя примерно представляю, что Зен испытывает. И надеюсь, он думает не о том, как забрать у меня Эмиля.

Набравшись смелости, все же обхожу Дамианиса и поднимаю сына на руки. Зен хмурится, разглядывая нас обоих, отчего страх, что он действительно захочет отнять у меня ребенка, усиливается. Но этому не бывать! Ни за что не позволю! О чем и говорю вслух.

Дамианис ничего не отвечает. Вскидывает руку и гладит Эмиля по макушке. С такой нежностью, что щемит сердце.

— Совсем на меня не похож. Может, поэтому и болячки мои не унаследовал? До сих пор не верится…

— Что сын здоров? — решаюсь уточнить.

— Что он у меня есть. И я ничего о нем не знал.

Во рту пересыхает и грудь сдавливает от того, каким взглядом награждает меня Дамианис. Зрительный контакт длится всего лишь несколько секунд, а по ощущениям — целую вечность.