Книга Наследник на его условиях. Книга 2, страница 39 – Слава Доронина

— Извини, не хотел разбудить.

— Я сейчас чутко сплю, — отвечаю, застигнутая врасплох его миролюбивым, мягким тоном.

— Эмиль красивый, весь в тебя. Будет славно, если он останется блондином.

— Обычно отцы хотят, чтобы мальчик на них был похож…

— А я хочу, чтобы на тебя. Забавно будет, правда? Лея смугленькая и темная, а сын почти как альбинос.

В груди печет. Дамианис в это мгновение открыт и готов к диалогу. В его взгляде и интонациях нет осуждения, ничего негативного нет — только чистый и искренний восторг. Откуда-то берется уверенность, что Зен не причинит мне боли и создаст все условия, чтобы нам с сыном и дальше было хорошо.

— В прошлый раз я не хотела тебя обидеть. Извини. Это все нервы. На самом деле я не считаю тебя плохим отцом…

Глаза Дамианиса за секунду мрачнеют. Он отрицательно качает головой, словно давая понять, что это запрещенная тема и мы не будем касаться ее сейчас.

— Куда мы летим?

Я не стала интересоваться этим до вылета, чтобы не добавлять себе лишних тревог.

— В Грецию. А потом, возможно, отправлю вас к Леону в Израиль. Как пойдет.

— Очень странно, что брат скрыл от тебя мою беременность…

— Я возмущен, что вы оба молчали. Но теперь это не имеет значения. В тот момент я бы все равно ничего не смог изменить: возникли серьезные проблемы. Однако один вопрос не дает покоя. Кому понадобилось подделывать результаты теста? Это явно не ты сделала, ибо какой тогда смысл говорить, что я его отец? — кивает Зен на Эмиля. — Ну или все-таки ты. Почуяла, что тебе грозит опасность, и решила выйти из тени. Что мне думать, Даша? Если бы не наша случайная встреча, получается, я бы никогда не узнал о сыне? — Полные губы Дамианиса расплываются в печальной усмешке.

— Я бы тоже не узнала, что ты отец Эмиля, — отвечаю спокойно. — Результаты я не подделывала, это сделала Ника. Жена моего брата и по совместительству моя хорошая подруга, с которой я много чем делилась. И, как оказалось, зря. Прошу, не разрушай жизнь Альберта и его семьи. Они здесь, по сути, ни при чем.

Дамианис переводит взгляд на сына.

— Я сам разберусь, чью жизнь рушить, а чью не трогать.

Он вновь поворачивается ко мне, отчего по телу прокатывается дрожь.

— Теперь я осознаю, что надо было сразу обо всем сказать, но твои слова о контрактах и угроза настоять на прерывании беременности посеяли внутри панику. Потом ты и вовсе исчез. Я тогда испугалась. А сейчас запуталась, как правильно. Но чего точно хочу — чтобы у нашего сына были оба родителя. — Смотрю на Зена с надеждой. — После рождения ребенка я стала уязвимее, ты ведь это понимаешь? И я всего лишь женщина. Беззащитная и одинокая.

— Я видел твои счета, там негусто. Куда потратила деньги?

— На жилье, на обучение, на лечение. Незадолго до родов я серьезно заболела, в клинике содрали кучу денег. К тому же сами роды тоже обошлись недешево…

— Ясно, — хмыкает Зен и снова переводит взгляд на Эмиля. — Больше вы ни в чем не будете нуждаться. — Он поднимается на ноги и возвращается на свое место.

Когда самолет идет на снижение, сын просыпается и начинает плакать. Я пытаюсь его успокоить, но тщетно. Лишь оказавшись на улице и на руках у отца, который приходит нам на помощь, Эмиль замолкает.

— В течение часа будем на месте, — говорит Зен. — Тебе понравится ваш новый дом.