Книга Наследник на его условиях. Книга 2, страница 71 – Слава Доронина

Однако судя по нахмуренному лицу Зена, он и так понимает, что я собиралась сказать.

— Он может солгать. Преднамеренно.

— Тогда он и тебе может солгать!

— Я еду за фактами, доказывающими твою непричастность к его аферам. Ты же хочешь копнуть глубже. Не вижу в этом надобности.

— Не видишь? Или не хочешь знать?

— И то и другое. Это все равно ничего не изменит, — отрезает Дамианис.

— В моем случае изменит! По-твоему, как я должна себя ощущать, если вдруг за одну ночь побывала с двумя мужчинами?

— Именно в этом Калиничев и постарается тебя убедить, поэтому никакой встречи с ним не будет. Эмиль — мой сын, а Егор может думать и говорить что угодно. Кира была молодой, наивной и влюбленной глупышкой. Этот мерзавец не пощадил ее чувств, о твоих и подавно беспокоиться не станет. И вообще, Даша, люди часто ведут себя неадекватно в ситуациях, когда их жизни угрожает опасность.

Скорее всего, Зен прав и это просто какие-то мои надуманные и преувеличенные опасения. Которые надо бы блокировать.

Дамианис погружается в работу, но ненадолго. Отрывается от ноутбука буквально через десять минут и смотрит на меня в упор. От его взгляда по коже бегут мурашки.

— Что-то не так? — спрашиваю, не выдержав нашей напряженной переглядки.

Потемневший взгляд будто становится еще мрачнее.

— Почему ты так…

— До всех этих трагичных событий, которые раздробили жизнь на куски, я полагал, что важен взвешенный и рациональный подход ко всему, — обрывает меня Зен на полуслове. — А потом я похоронил дочь, едва не убил твоего бывшего мужа, выпил бессчетное количество алкоголя, топя в нем свое горе, провел какое-то время на реабилитации и только потом вернулся в строй, к работе. С виду кажется, что в моей жизни все как прежде, но в действительности какая-то часть меня умерла. — Он встает с кресла и присаживается ко мне на диван. — Наше будущее я представляю отчетливо. И вижу, как ты пытаешься мне доверять. Я бы хотел, чтобы это случилось при других обстоятельствах, но когда они сложатся, эти благоприятные обстоятельства, я не знаю.

Зен достает из кармана кольцо с бриллиантом. Берет мою руку и уверенно надевает его мне на палец.

Сияние камня бьет по глазам. Оно такое красивое и яркое.

— Это кольцо, должно быть, стоит целое состояние… — охаю я. — Оно великолепно…

Никогда бы не подумала, что реакции тела могут быть такими сильными. От переполняющих чувств меня буквально бросает в объятия Дамианиса. Обвиваю его шею руками и прижимаюсь к широкой груди.

— Правда осталась маленькая формальность, — произносит он, наблюдая за моим лицом, которое, наверное, сияет ничуть не меньше, чем бриллиант на безымянном пальце.

— Брачный договор?

— Да. Две подписи.

Происходящее похоже на сказку. Вот только в моей жизни еще ни разу не было счастливых финалов. Решаю одни проблемы — следом появляются другие. Какой-то бесконечный конвейер. И так, вероятно, будет до конца жизни.

— То, что ты сейчас сделал, очень волнующе, но…

— Без но.

Рука Дамианиса ложится на мое колено и ведет вверх. Еще выше. По животу, к груди, и наконец, пальцы замирают на шее.

Мы с Зеном смотрим друг другу в глаза, а потом, как в кино, тянемся навстречу и целуемся. Сначала нежно и невинно, потом горячее и глубже. Мозг отключается. Я оказываюсь на Дамианисе, что заводит еще сильнее. Не припомню, чтобы в последнее время мне позволяли главенствовать. Даже в тот раз, в машине, я не была в доминирующей позиции, хотя тоже была сверху.