Книга Наследник на его условиях. Книга 2, страница 72 – Слава Доронина

— Мы в самолете не одни… — шепчу между поцелуями.

Зен сжимает рукой мою грудь. Так чувственно и развратно, что становится плевать на всех, кто находится сейчас на борту бизнес-джета. К тому же я предусмотрительно закрылась на замок, прежде чем начать разговор с Дамианисом. Чтобы наверняка никто на помешал. Только и подумать не могла, что все закончится настоящим предложением и сексом на высоте больше десяти тысяч метров над землей. Это какое-то безумие! Но я точно не откажусь от близости с Зеном.

Моя водолазка летит на пол. Как и бюстгальтер. Вместо рук на груди оказываются губы Дамианиса. Чуть ли не хныкаю от нетерпения, когда его освободившееся пальцы перемещаются вниз и задирают юбку, а затем сдвигают в сторону белье и гладят промежность.

Волна горячего стыда заливает щеки, когда я сама насаживаюсь на пальцы Зена. Эти ощущения вызывают легкое головокружение и эйфорию. Упускаю момент, когда Дамианис справляется с ремнем на брюках, приподнимается, и его пальцы сменяет раскаленная головка члена. Зен врезается в меня мощным толчком. Темп наращивает не сразу, но потом вдалбливается со всей отдачей. С губ срываются стоны, которые я пытаюсь заглушить, впиваясь зубами в его плечо.

— Не могу быть с тобой осторожным, — хрипло произносит он.

На очередном пике удовольствия Зен обхватывает мое лицо руками и затыкает рот поцелуем, не оставляя мне шансов. Кончаю, дрожа всем телом, и стону в его губы, чувствуя накатывающие волны наслаждения. «Истязание» заканчивается еще одним ярким оргазмом, после которого я ощущаю себя полумертвой и долго не могу прийти в себя.

До заложенных ушей доносится стук в дверь, который бьет по нервам и возвращает в реальность. Я спешно, непослушными руками привожу себя в порядок и сажусь на диване.

Уточнив, можно ли открыть дверь, Зен идет к ней. На пороге стоит Леон. Дамианис-младший окидывает нас недружелюбным взглядом, швыряет в грудь брата стопку бумаг и уходит.

Эйфория и восторг от недавней близости отчего-то сходят на нет.

— Ты специально соблазнил меня, чтобы были свидетели того, чем мы тут занимались? Из-за Стива? — Поднимаю руку с кольцом.

— При чем здесь Стив? — Зен хмурится.

Я застываю на месте, ничего не понимая.

— Дело не в нем, а в моем брате. Леон никому и никогда просто так не помогает. Для этого должны быть веские причины. Как правило, или смертельная опасность, или личный интерес. Твоей жизни ничего не угрожало и не угрожает. Значит, остается второе.

— И ты так спокойно об этом говоришь? — роняю обескураженно.

— Отнюдь. Спокойствия в моей жизни нет и в помине.

— Да вы с Ванессой два больных безумца… Ты наслушался ее бреда?

— Из хороших новостей: Леон никогда не станет претендовать на мою женщину. Из плохих: если осмелится, то у меня не будет брата.

Эти заявления вносят сумбур и хаос в мысли. Зен, вероятно, ошибается. Интереса в глазах Дамианиса-младшего нет и никогда не было! Я видела лишь холодную сдержанность и порой даже неприязнь.

Ничто так не расслабляет, как окончательно принятое решение. Но я, черт возьми, опять чувствую неуверенность и скованность. В голове то и дело всплывают слова Ники, что я пожалею о том дне, когда Дамианис узнает о сыне.

В моей жизни сейчас много переживаний и беспокойства, я не отрицаю, что не получается уйти от последствий своих поступков и они возникают на каждом шагу. Но как иначе? Жить в неведении было бы еще хуже!