Книга Наследник на его условиях. Книга 2, страница 77 – Слава Доронина

— Кстати, красивый город. Я в восторге! Мне и раньше приходилось по работе бывать, а вот у Стива, кажется, это первый визит в Москву. Может, разделимся? Мальчики отдельно пусть отдыхают, а девочки отдельно?

Еще больше настораживает ее радушное настроение. Решаю не отказываться категорически, а подумать. Вдруг Ванесса не просто так набивается ко мне в компанию и я действительно что-нибудь интересное узнаю?

Продолжить разговор у нас не получается: на кухне собирается много народу. Я никогда не жила со столькими людьми на одной территории, даже в студенческие годы. Чем-то общежитие напоминает. С богачами. Только непонятно, зачем это все Зену?

Ужин проходит в дружеской обстановке, а потом мы идем пить чай на веранду. На улице хоть и прохладно, но в воздухе витает умиротворение, и на душе становится чуточку легче. Конечно, это иллюзия, зато какая приятная.

Пожелав всем спокойной ночи, я иду уложить Эмиля спать. Зен направляется за нами.

— Ванесса сказала, вы хотите завтра в спа сходить? — Он протягивает руки и забирает у меня сына, который трет глазки и капризничает.

— Я еще не дала согласия. К тому же Лили сложно справляться с двумя детьми.

Мы поднимаемся на второй этаж и заходим в нашу комнату, где есть детская кроватка и все необходимое для ребенка.

— Без проблем, я подстрахую. Только планируйте поездку во второй половине дня. Утром мне самому необходимо по делам.

Я напрягаюсь, так как точно знаю, что за дела у Зена.

— К Егору поедешь?

— Возможно. — Он с Эмилем на руках подходит ко мне и целует в висок. — Я договорился с Лили, она почитает Лее сказку. А я уложу сына.

Сердце каждый раз непроизвольно екает и сжимается, когда Зен на меня так смотрит. Еще бы мы были одни в этом доме, мне было бы в разы спокойнее. Да и вообще, последние недели нельзя назвать тихими. Адаптироваться оказалось сложно, но, кажется, я уже не так остро воспринимаю реальность.

— Тогда я в душ.

Оставив Зена и Эмиля одних, скрываюсь в ванной комнате. Когда выхожу, застаю умилительную картину: Дамианис носит сына на руках и что-то тихо нашептывает ему на греческом.

— Сказку читаешь? Или поешь песенку?

Зен шикает на меня:

— Почти уснул. Сейчас в кроватку его переложу и за тебя примусь. — Последние слова он произносит по-русски.

С акцентом и ошибками, но это трогает больше, чем тысячи признаний.

— Не обольщайся. Эмиль так быстро не уснет. Я ему по полчаса что-то рассказываю, а он глазками хлопает, слушает и даже не думает спать, пока грудь или смесь не дам.

Приходится и ночью ее разводить, мое молоко стало водянистым, и Эмиль им больше не наедается. Если вдруг просыпается, то я делаю еще половину порции, и мы спим до утра.

— А у меня получилось, — улыбается Дамианис и аккуратно перекладывает Эмиля в кроватку.

Не верю своим глазам! Сын действительно спит!

— Устал малыш… Сегодня у всех был насыщенный день…

— У всех, — соглашается Зен, привлекая меня к себе.

Зарывается носом в мои волосы, а после, убрав их в сторону, голодно целует шею. И все! Я больше себе не принадлежу.

Он совершает недвусмысленное движение бедрами, четко давая понять, насколько хочет меня, затем подхватывает на руки и несет на кровать.

— Только предупреждаю, здесь не очень хорошо с шумоизоляцией. — Ведет ладонью вниз, прямо ко мне в трусы, которые через минуту летят на пол.