Книга Наследник на его условиях. Книга 2, страница 78 – Слава Доронина

Я дрожу от ласк Зена, что-то бессвязно бормочу, стараясь не быть громкой, но разве с ним это возможно?

Он переворачивает меня на живот. Утыкаюсь лицом в подушку и взрываюсь от эмоций, когда чувствую нетерпеливый мощный толчок. Мы опять не предохраняемся, и надо бы не по спа ходить и расслабляться, а бежать к гинекологу, но потом. Все потом. Сейчас хочется сполна насладиться нашей близостью!

Зен ритмично двигается во мне, что-то шепчет на ухо, чем доводит до помутнения рассудка. Внизу живота быстро тяжелеет. Так всегда происходит, и привыкнуть к этому невозможно. Как и к оргазмам, которые каждый раз словно уничтожают дотла.

Дамианис кончает, обрушив на меня вес своего тела, дышит шумно и глубоко. Думаю, что после этого мы сейчас точно уснем. Но не тут-то было! Все продолжается, только в новой позе. Усадив на свои бедра, Зен смотрит на меня порочным, диким взглядом, опускает глаза на грудь и вновь начинает ласкать.

Кажется, Ванессе можно давать на завтра отбой. Да и планы Дамианисов тоже ясны. По крайней мере, одного из них. Зен решил довести меня до истощения. И себя заодно. Так мы гарантированно преждевременно сойдем с дистанции оба.

Не помню, в какой момент мы отключаемся, просыпаюсь я от того, что Эмиль хнычет и просит грудь. Высосав меня до капли, он жадно причмокивает, давая понять, что ему мало. Такой же ненасытный, как и его отец.

Накинув халат, я беру сына на руки и иду с ним на кухню, чтобы развести смесь. К своему изумлению, натыкаюсь внизу на Леона и замираю в дверном проеме. Младший Дамианис сидит у ноутбука и, судя по доносящимся звукам, смотрит какой-то фильм.

— Не спится? — Отмерев, я включаю свет.

Леон щурится и выглядит очень забавно в этот момент. Никакой опасности в его облике нет и подавно. Проморгавшись, он сосредотачивает взгляд на нас с Эмилем, после чего поднимается со стула.

— Разница в часовых поясах сбила режим, — поясняет, забирая у меня сына. — Ну и еще ваша комната находится рядом с моей.

Я дико смущаюсь от его последней реплики и не знаю, что ответить, поэтому просто молча развожу смесь. Когда она готова, пробую, не сильно ли горячо, и поворачиваюсь к Леону, чтобы взять Эмиля, но младший Дамианис даже не думает отдавать моего сына. Смотрит, чуть прищурившись, и от того, что сейчас в его глазах, мне становится ужасно не по себе.

— Отдай ребенка. — Чувствую, как кожа покрывается мурашками.

Взгляд у Леона такой, словно он на автомате ищет болевые точки на моем теле и готовится нанести удар. Хотя я всего лишь девушка. Беззащитная, небольшого роста. Которая держит в руках бутылочку с разведенной смесью и хочет накормить сына. Не знаю, какие чувства Зен разглядел у брата, я вижу лишь холодную неприязнь. Заинтересованные мужчины иначе смотрят!

— Входя в чью-либо жизнь, сделай так, чтобы там стало лучше, чем было до тебя, — произносит Леон после длительной паузы.

Оба брата литературной классики перечитали? Откуда такие красивые речевые обороты? Слишком много философских сентенций для людей, которые думают о собственной выгоде. А про выгоду в этих словах достаточно. И еще про эгоизм. Вот только я такой же живой человек, со своими потерями, страхами, болью.

— Не понимаю, о чем ты.

Хотя все очевидно. Меня просят не предавать Зена и не причинять ему боль, приписывают ужасы, к которым причастен мой бывший муж, но не я сама.