Книга По доброй воле, страница 54 – Слава Доронина

Мне не нравятся эти слова.

— Разве я похожа на вещь?

— На вещь ты не похожа. Монастырский бы быстро потерял к тебе интерес и не трогал так часто, как я. Глядишь, целее осталась бы.

— По-твоему, в этом заключается гуманность? Я бы после каждого полового акта с ним бралась за лезвие и порывалась вскрыть себе вены. От отвращения, что ко мне прикасается какой-то сальный мужик, а я ему это позволяю!

— Ко мне такое же чувство было в тот вечер? Отвращение?

Щеки заливает жаром. Вместо ответа поднимаю руки и демонстрирую свои целые запястья.

— Или ты думаешь, что я притворяюсь?

— Не притворяешься. Тебе приятно заниматься со мной сексом. Но особой симпатии с твоей стороны в нашу первую встречу я не заметил. Некоторые женщины спят с мужчинами за деньги и защиту, это ни для кого не секрет. Раз ты пришла в тот день ко мне в ресторан, значит, предполагала, чем это может закончиться. Ну и если выбрала меня, а не Монастырского, то по шкале отвращения ко мне оно в тот момент было меньше. Так?

Рука чешется от того, как хочется дать Григорию пощечину. Но на правду не обижаются.

— Именно так я и думала. – Выдерживаю его взгляд. – Можно сегодня я больше не буду отрабатывать условия сделки? Внизу ноет от твоих частых проникновений. Давай просто полежим? – предлагаю я.

— Просто? – Шахов приподнимает уголки губ. – Так не получится.

— Тогда я готова другим способом…

— Анал? – Он вздергивает брови вверх.

— Нет! Иначе…

— А анал? – снова перебивает он. – Был подобный опыт?

Теряюсь с ответом, испытывая стыд. Шахов так легко говорит на эти темы, а мне будто в рот воды налили. С Мишей у нас была полноценная интимная жизнь, но до анала дело не дошло. Страх, что будет больно, блокировал любопытство. Не говоря уже о желании.

— Замужняя полудевственница? – продолжает допрос Григорий.

— Хватит! – взвиваюсь я. – Ты же видишь, что мне и так непросто быть с тобой раскрепощенной и откровенной. Не все же такие, как ты…

— Какие, Агния? – с притворной серьезностью спрашивает он.

— Наглые!

Шахов обхватывает мои ягодицы и сажает меня на столешницу. Громко охаю от неожиданности.

— У меня вообще-то сырники. И стертая вагина от наших сношений. Ты говорил, что не мальчик, а ведешь себя хуже, чем подросток.

— У меня давно не было секса. Только работа. К тому же ты запретила иметь больше одной любовницы. Вот я и не имел никого.

— Я не запрещала. Более того, кажется, я уже согласна. Иди, куда тебе необходимо, не мальчик, – парирую.

Шахов улыбается. Когда он не сидит за компьютером и не разговаривает о работе, то выглядит и вправду моложе. В такие моменты я теряю от него голову.

— Хорошо. Давай заключим сделку. Я разрешу потрогать меня там пальцами, а ты…

— Там – это где? – перебивает Григорий.

— Там – это в том месте, где я еще девственница. Но только потрогать! И пообещай, что после этого ты поедешь со мной куда-нибудь за город. На два или три дня. Без ноутбука, телефона и твоей работы.

— Ультиматум?

— Просьба.

— Или попытка расширить границы? – не унимается Шахов, не сводя с меня внимательного взгляда.

— Скорее, забота о твоем здоровье. Мне нравится, какой ты, когда не перегружен работой. Даже появляется иллюзия, что мы пара. Ну и для меня важно побыть с тобой наедине.

— Сама себе противоречишь. Хочешь, чтобы не трогал, и опять просишь остаться наедине.