Книга По доброй воле, страница 70 – Слава Доронина

— Почему? – Перевожу взгляд к окну. – Который час?

— Сейчас поздний вечер. Ты почти двое суток не приходила в себя. Операция была сложной…

— А Григорий? Он приезжал?

— Нет. Шахов не приезжал, попросил меня побыть с тобой. То есть его адвокат…

Мысли и так нелегко собрать в кучу, еще и Нина говорит какими-то загадками.

— Что это значит? Какой адвокат? – цепляюсь за ее слова.

Она кусает губы и не торопится говорить. А когда начинает, я думаю о том, что лучше бы Нина и дальше молчала.

— Не знаю, как сказать… Это больше походит на бред… Шахова задержали несколько дней назад за попытку убить твоего мужа.

А, поняла! Меня накрыл мощный отходняк от наркоза. Или снится плохой сон. Сильно зажмуриваю глаза и снова открываю их. Повторяю это действие несколько раз, но лицо подруги не рассеивается. Нина настоящая. И ее слова тоже.

— Я подумала, что будет лучше, если ты от меня услышишь эту новость, нежели от человека Шахова или других людей. Об этом сейчас все говорят, на каждом углу… Григорий пытался изолировать тебя от новостей, даже следователя в палату не пустил. Вероятно, как и Мишу…

— Нина, что ты несешь?! Какой Миша, какой следователь?!

— Агния, ты только не волнуйся… Хотя как не волноваться, когда я сама до сих пор в шоке. В общем, Шахов едва не убил твоего мужа.

— Миша умер. Как Григорий мог бы его убить? Подорвать самолет, в котором он летел? – с раздражением обрываю подругу.

— Кадры, как Шахов избивает Мишу, гуляют по всей сети…

— Я сейчас вызову тебе психиатра, ты опять начала пить? – дохожу до предела.

— Я давно с алкоголем завязала, Ася. Не было Миши в самолете в тот день. Ты что, не понимаешь?

— А где он тогда был?.. – растерянно бормочу я.

Тело словно на автопилоте, потому что разум сопротивляется услышанному, не может в такое поверить. Стены моего мира трещат по швам. Окончательно и бесповоротно. Происходящее напоминает плохой, дешевый розыгрыш.

— Возможно, проблем стало много, Миша и побоялся высовываться. Откуда мне знать, где он был? Разве ты не видишь, в какой заднице мы оказались? А может, он вообще подумал, что заляжет на дно и все само собой рассосется…

Нет! Не верю в это! Миша не смог бы так со мной поступить. По телу прокатывается дрожь, сердце сжимается от боли. Я часто и надрывно дышу, без остановки мотая головой. Писк приборов оглушает с новой силой.

Это неправда! Неправда… Миша не мог!

Мыслей так много, что мозг не выдерживает и отключается. А вместе с ним и я.

В голове столько мыслей, что лучше снова отключиться, чем обо всем этом думать. Не могу поверить и принять, что муж действительно жив. Все это время Миша знал о моих страданиях, знал, что причиняет мне боль. Возможно даже, издалека наблюдал за моей жизнью… И главное, он знал, что оставляет меня в долгах. Совсем одну.

Изо всех сил пытаюсь сохранять трезвость ума, анализировать факты, но ничего не могу поделать с желанием увидеть Мишу, посмотреть ему в глаза и спросить, зачем он это сделал. Как мог со мной так поступить? А может, он пытался оградить нас от какой-то серьезной опасности? Вдруг его смерть была для этого лучшим способом?

Но, даже если так, почему он столько времени не давал о себе знать?

И Шахов… Его нет третий или четвертый день, неизвестно, под стражей он или его отпустили.