Книга Билеты в один конец, страница 104 – Слава Доронина

— Если сложно – сдавай. А сам поживи у матери. Заведи счёт на дочь. Деньги от аренды пусть туда капают. На её совершеннолетие сделаешь ей подарок, – предлагаю я. – Она будет благодарна.

Толя недовольно хмыкает.

— Может, к психологу, Тань? Я хочу сохранить семью.

А может, мне уже сказать, что я всё это время сижу и думаю о другом?.. А этот другой – сейчас в машине перед кафе. Караулит, чтобы убедиться, что ты не выкинешь очередную глупость.

— Толя, – придаю голосу жёсткость. – Нет. И встречи втроём давай минимизируем. Чтобы Алиса не привыкала и не жила с надеждами.

Выражение лица у него меняется. Бешенство – в момент.

Ладонь, лежащая на моей руке, становится тисками. Но он быстро берет себя в руки.

Достаёт из кармана джинсов наличные, не считая – бросает их на стол.

— Попрощаюсь с дочерью, – резко встаёт, стул грохочет.

Смотрю ему вслед – и не испытываю ничего. Ни страха, ни жалости. Хотя еще недавно боялась, что он отберет Алису. А теперь знаю: не сделает ничего плохого. Ни мне, ни ей.

По крайней мере – физически. Надо просто дать ему время. Смириться с тем, что это – конец. И разве могло быть иначе?

Толя уходит. Я наблюдаю через окно, как он идёт через дорогу к своей машине – и перевожу взгляд на ту, где сидит Таранов.

Состояние снова подвешенное. Не знаю, как поступить. Хочется и душу из него вытрясти – и при этом оставить всё в покое. И – нет, не его. Себя. Чтобы осмыслить. Переварить. Перестать реагировать так остро. Хотя… возможно ли это? Сомневаюсь. Как принять, что человек, который заполняет собой каждую мысль – собирается сделать то, что уже нельзя будет откатить назад?

Таранов уезжает спустя несколько минут. Значит, правда остался – досмотреть финал этой встречи? Убедился, что всё обошлось – и уехал?

И да, я могла бы поиграть на его нервах. Выйти с Толей, попросить проводить нас до дома, позлить Влада.

Но к чему?

Я не ревность у него хочу вызвать. Я хочу, чтобы он дал себе время. Нам.

А он настроен категорично.

Таня

— И что без настроения? – спрашивает Лена. – Вид такой, будто кто-то при смерти, – садится напротив, тоже наливая себе бокал вина. – Еще и пьешь в одиночку, – звонко чокается бокалом о мой. – Поссорилась с начальством?

Делаю глоток и качаю головой.

— А что тогда? – допытывается она.

— Всё сложно.

Нет у меня ни сил, ни желания снова это мусолить. Особенно вслух. И так внутри апокалипсис – пожар на всех этажах сразу.

— Толя учудил что-нибудь?

— Нет. Но попытки расположить к себе не оставляет. Правда, напрасно это всё.

— Значит, Таранов остаётся…

— Угу, – снова делаю глоток. Потом поднимаюсь, выливаю остатки вина в раковину, ополаскиваю бокал. – Я спать.

Когда выхожу из кухни и иду мимо комода, замечаю на нем книгу и останавливаюсь. Название цепляет – «До встречи с тобой». Беру её в руки, пролистываю. Читаю аннотацию, небольшое предисловие – и как током пробивает: молодой, активный мужчина однажды утром вместо офиса оказывается в реанимации. Сломанным, парализованным. Он проходит через депрессию, отторжение, злость, попытки адаптироваться и даже влюблённость. Но всё равно решает умереть. Через эвтаназию.

Отдергиваю руку. Это что? Знаки вселенной – или совпадение? Даже анализировать не берусь. Но почему-то становится холодно внутри. Неужели об этом ещё и пишут книги? И представляют всё не как трагедию, а как какой-то утонченный акт любви. Как будто романтизируют. Кошмар.