Книга Билеты в один конец, страница 119 – Слава Доронина

— Замолчи! – не выдерживаю я и рявкаю. – Какая сиделка, какое завещание?

Внутри зреет протест такой силы, что хочется собрать вещи и дверью хлопнуть. Но я с ребёнком и в ночи мне идти некуда, и зарплата еще нескоро, в сбережения не охота залезать.

— Тань, ты чего разошлась? Я разве что-то не так говорю? Ты по молодости замуж быстро выскочила, никого до Толи не знала… но блин… Может, Таранов и красавчик, успешен, но он же не сегодня-завтра в овоща превратится. А оно тебе надо за ним ухаживать? У тебя, если на то пошло, свой мужик есть. Здоровый. Да, изменщик, но согласись, это получше, чем инвалид, а потом труп. Да и дочь воспитывать будет родной отец. В общем, извини. Ты, скорее всего, другое рассчитывала услышать, а я тебе правду вывалила. И в глубине души ты, уверена, так же думаешь. Это просто… жалость. Ну и еще страсть. А на деле… Зачем он тебе? Приди уже в себя, а.

Она качает головой и подливает себе вина.

— А на деле, Лена, ты дура, – произношу с раздражением и каким-то чудом удерживаюсь, чтобы не вылить это вино ей на голову.

Вскакиваю со стула и направляюсь прочь из кухни.

— Это не я дура, а ты! – кричит она мне вслед. – Это только в книжках романтично, а в жизни все не так…

Но я больше не слушаю. Достаю чемодан. Лена появляется в дверях гостиной, смотрит на меня, а потом идет его отбирать.

— Да успокойся ты. Я же не выгоняю. Просто высказала свое мнение. Имею на то право. Я ведь не ты.

Алиса подрывается с дивана.

— Мама, мама, мы уезжаем? А куда? А зачем?

— Да, Алиса. Уезжаем.

— Успокойся, Тань, – миролюбивее повторяет Лена. – Я лишь озвучила свою позицию.

— И буквально плюнула мне в душу. Потому что я… я влюбилась, – продолжаю тише, чтобы Алиса не слышала. – И не смогу его оставить. Просто не смогу… А ты… Спасибо, что приютила. Но больше мы здесь не останемся.

Лена смотрит на меня как на умалишенную, а может я она и есть. Но разве близкие люди и друзья говорят столько ужасных вещей? К тому же видит как мне плохо. Неправильно это!

— Ну что сказать. Плохи ваши дела, девочки. Очень плохи. А дальше что? У тебя ребёнок. И он даже не отец Алисы… Толя явно это все не поддержит…

— Мам, мы к папе поедем? – с надеждой в голосе спрашивает дочь.

— Вот, – хмыкает Лена. – Ей семья нормальная нужна. Лучше бы о ней подумала и к мужу тогда вернулась.

А я о ней и думаю. И о Владе. И о себе. Но если влюбилась всем сердцем прикипела и не хочу отдавать Таранова в руки смерти, то как могу это контролировать? Да никак. и Толю я не люблю. Нечего нам с ним сохранять.

Лена в итоге уговаривает нас остаться до утра. Я соглашаюсь и то только ради Алисы. А ночью, когда она засыпает, перебираю сайты и нахожу квартиру. Небольшую. Чистую. Недалеко от сада. По карману бьет, но я даже не думаю. Просто нажимаю «написать» и оставляю заявку. Утром вношу задаток. Чтобы не передумать.

Вечером Лена пытается опять поговорить. Извиняется. Просит остаться. Но уже поздно. Решение принято. Я не знаю, правильно это или нет. Но точно знаю: там, где меня называют дурой за чувства, обесценивают – оставаться нельзя. Это мы уже проходили.

* * *

И, как водится, беда не приходит одна.

В тот день когда мы переезжаем, на пороге новой квартиры появляется Толя. Злой недовольный. Хрен знает, откуда он узнал адрес. Может, Лена слила. Может, сам выследил. Но стоит как истукан и смотрит исподлобья, как всегда, когда хочет устроить сцену.