Книга Билеты в один конец, страница 131 – Слава Доронина

Я молчу.

— Понятно. Нового врача какого-то нашла для Таранова. И нужна виза. И разрешение.

Еще один умный засранец.

— Поможешь? Работа для Толи всегда больше значила. Оказалось. Этим добился своего? Пригрозил, что останется без репутации?

— Репутация? – качает головой. – Нет её там. Вообще. Лишь иллюзия.

— Демьян, пожалуйста. Помоги.

— Да, Таня… – прицокивает он, – любовь слепа. Это всех касается.

— Ну так что?

— Сделаю. Раз встала на этот путь, как и я однажды, то дойди уже по нему до конца. И освободи себя от всяких надежд.

— О чем ты?

— Влад для меня многое сделал. И у меня к нему теплое и сильное чувство. Не вот это, которое под статью о ЛГБТ подходит, а как к человеку, который дал в нужное время опору, поставил мозги на место, был рядом, когда я херней занимался. Помог переехать из Ижевска – и дальше лишь от меня зависело, просру я этот шанс или воспользуюсь им. Поначалу в голове не укладывалось, что можно просто взять и смириться с тем, что его не станет. Тоже пытался спасти. А потом в покое его оставил.

— Ты… разве не москвич? – Кажется, я впервые слышу эту информацию о нем.

— Нет. Из клана понаехали. Москва мне отвратительна из-за полного отсутствия личного времени. Ты постоянно работаешь. Или в дороге. Но состояние поднять эта вся движуха помогла, и прилично. Так что считай, своего я добился. Для мужчины важно уверенно стоять на ногах. И чтобы был тыл. Семья, любимая, ребенок. И отсюда ответ про твоего мужа. Рычаг давления простой: он потерял свой тыл. И признать поражение, что и с работой облажался – двойной удар. Поэтому в суде мирно договорились. Все? Исчерпывающие ответы?

— Видимо, экзамен на адвоката ты сдал с первого раза.

— Да вот ни хуя. С первого сдал Таранов, а я – со второго.

— Поэтому и стал душнилой.

— Кем?

Хочется прикусить язык.

— Серьезный ты слишком. Работаешь много. Репутация – это хорошо, и деньги тоже, но молодость у тебя одна. Отдыхаешь ты мало. Попроще надо быть. Чуть-чуть.

— Ты за меня не переживай, Татьяна. Я как-то с этим всем без посторонних лиц разберусь. И с досугом, и с занятостью, и каким мне быть, – осаживает он.

— Но по доброте душевной другим раздаешь советы?

Сколар раздраженно закатывает глаза. Из хороших новостей – не только он меня временами бесит.

— Все. Это забираю, – сгребает две папки. – Эти ты снова внимательно посмотришь. Про разрешение на выезд решу. Еще какие-то вопросы?

— Нет, – смотрю, как он поднимается на ноги.

— Кстати, куда летите… а впрочем, я сейчас к Владу. Не надо – не говори. У него спрошу.

— Он пока не знает… – пожимаю плечами. – Ладно, до четверга.

— Татьяна, Татьяна, – хмыкает он, ухмыляясь. – Возможно, раньше увидимся. Там плевое дело с этой бумажкой от бывшего.

Сколар выходит из кабинета, а я наконец-то сажусь на свое место и расслабленно выдыхаю.

Пока все идет очень даже хорошо. И на личном спокойствие, и на работе есть успехи. Неужели белая полоса?

Из телефона приходит уведомление о расписании занятий Алисы. Уже почти месяц она занимается скрипкой и, что удивительно, ей правда нравится. Ну как «занимается»… Я к этому не приложила вообще никаких усилий, кроме своего согласия. Таранов сам отводит. И поначалу мне казалось, что это он делает мне одолжение, а потом поняла – проблемы у меня с головой, с принятием помощи и установкой, что ничего нельзя получить просто так. Оказывается, можно. И Владу действительно в кайф отвозить Алису, разговаривать с ней и проводить время. Без всяких условностей.