Книга Билеты в один конец, страница 133 – Слава Доронина

Режет по живому, этими словами. Я хоть и пытаюсь об этом не думать, но, глядя на Алису с Тарановым, как она к нему тянется, как ей нужно отцовское тепло, которое Толя больше не дает… Думаю, мне тоже пока с бывшим не надо видеться и это к лучшему, что я везде в блоке. Потому что в следственном изоляторе мы хоть и вместе с Владом бы оказались, но все равно по разным камерам сидели.

— Даты уже, наверное, тоже есть? – интересуется он.

— Я не настолько самоуверенна. Ты хоть и дал мне свободу в выборе, но я бы такое одна не решилась.

— Это радует, – крепко обнимает он. – Впрочем, все сейчас радует. Даже твои попытки вмешаться в реальность. В жизни бы не подумал, что такое скажу, но это охрененное чувство, когда ты кому-то по-настоящему небезразличен.

Таня

Утро перед вылетом выдается нервным. Я проверяю, все ли собрано, все ли взяла, смотрю на чемодан у двери. На крайний случай, все, что не взяла, значит, и не надо. Железобетонный аргумент, да.

Алиса радостно крутится у окна, прижимая к груди свой игрушечный локомотив, и вслух мечтает, что увидит океан, русалку и, может быть, даже принца, если повезет.

— Принц пусть будет не слишком старый, – шепчет она мне на ухо, когда я застегиваю ей курточку. – И не лысый. А лучше с мечом. Или адвокат. Как Влад. Он хороший.

Таранов слышит и улыбается. Протягивает мне папку с анализами, распечатанные электронные письма, копии выписок и прочую медицинскую бумажную порнографию, от которой у меня уже тик в глазу. Правда тик, и кажется, что я во всем этом разбираюсь как профессиональный врач.

— Спасибо, – благодарю его и засовываю документы в чемодан.

Я ведь понимаю, что это все ради меня. И Алисы. Мы договорились, что основная причина поездки в Португалию – это отдых. А врач – между делом.

— Еще один забег по врачам и я буду свободен, помнишь?

Тяжело вздыхаю.

Забег. Точно. Целый марафон. Но как же мне хочется закончить его вместе с Тарановым, а не чтобы он вылетел на тридцать пятом километре. Однако есть опасения, что до финиша я все же буду идти одна. И большие.

В аэропорту я понимаю, что Влад нервничает и с утра уже неважно себя чувствовал. Это и бледность, которую не скроешь. А еще отголоски теней под глазами. Хоть и нацепил очки, натянул толстовку на белую футболку и выглядит вполне обычно. Но сердечко екает даже когда он в таком простом обличье. И, наверное, даже сильнее. Потому что, как ни крути, но привыкла видеть его одетым с иголочки, всегда на стиле. Дома он с нами проводит время, но в основном – это рубашка, закатанные до предплечья рукава и черные или серые брюки. Ночевать остается – и там все куда откровенней и без одежды. А на спортивном, как сегодня, очень редко.

Алиса тянет его за руку, рассказывает что-то про самолет, показывает на свой локомотив, и он кивает, улыбается, обнимает ее.

Сердце каждый раз щемит, когда их вижу вместе.

— Влад, – шепчу, когда отходим в сторону. – Если тебе плохо или есть предпосылки к тому, чтобы не лететь… Я не настаиваю.

— И ты упустишь этот шанс? Нет. Выжмем еще хоть один, – говорит серьезно, но глаза улыбаются.

Не знаю, как у него это выходит. Мне больно. Безумно больно от безнадежности, которая, как дряхлые старушечьи руки, тянутся ко мне и обнимают, сжимая все крепче. И в то же время поведение Влада, его абсолютное принятие неизбежного и легкость в каждом дне, в общении, в отстраненности – во всем – снимает градус напряжения.