Книга Билеты в один конец, страница 61 – Слава Доронина

Таранов продолжает двигаться, и я, даже не видя этих движений, чувствую – если бы наблюдала за ним со стороны, то точно не смогла бы оторвать глаз.

— Влад… – имя срывается со стоном, когда его зубы впиваются в место соединения шеи и плеча.

Он внезапно разворачивает меня лицом к себе. Глаза – раскалённая сталь. Одна рука впивается в волосы у затылка, другая с силой прижимает мою ладонь к его груди – сквозь рубашку чувствую бешеный ритм сердца. Огни мелькают, басы долбят, сотрясают и без того дрожащее тело. Эйфория захлестывает.

— Охуенно выглядишь, – он дышит словами в мои губы, но не касается их. – И двигаешься тоже. Вставляет.

Его колено впивается между моих ног, приподнимая, заставляя балансировать на каблуках. Мир сужается до точки – до капли пота, скатившейся по его виску, до дрожи в мышцах бедер, до жгучего желания вцепиться в него губами и снова заняться сексом. Только, конечно, не на виду у всех. Я ещё не до такой степени отчаянная. И пьяная.

Рука Таранова соскальзывает с талии, пальцы впиваются в бедро – наверное, снова останутся отпечатки. Он без конца меня метит.

Вцепляюсь ногтями в предплечье сквозь рубашку. Он же сам провоцирует эти ответные действия!

Наше дыхание сплетается в густой туман между нами. И его губы наконец смыкаются с моими. Вкус шампанского опять заполняет мой рот. Мир взрывается сполохами. С хриплым стоном отвечаю, обвивая его за плечи.

А он продолжает жадно целовать. Каждое касание – точный удар по запретным зонам, о которых он не мог знать. Но знает. Никогда в такое не верила, но мы будто и впрямь созданы друг для друга.

Когда Таранов внезапно отстраняется, я едва не падаю. Он ловит за запястье, в глазах опасный огонь.

— Все, натанцевались. – Ведет меня к столику.

Губы онемели, в ушах звон. Но где-то в глубине, под грудой страхов и сомнений, просыпается та самая девчонка, которую я быстренько выдала замуж несколько лет назад, тогда думая, что по огромной любви. И сильно в том ошибаясь.

Ноги запинаются, Влад прижимает меня к себе и тянет за собой только не к столику, а на выход.

— Я передумал. Ко мне едем.

Боже… Не мужчина, а ходячее искушение. И пусть Толя поступил со мной плохо, пусть не отпускает, пусть доводит, раз за разом толкает в пропасть и от него куча проблем – но ведь не бывает худа без добра, да? Если таков смысл, то тогда всё оправдано. Каждая крупица боли.

Таня

— Даже не смей втягивать меня в эту авантюру! – с трудом отстраняюсь от Таранова, прерывая его алчные поцелуи. – И вообще, ты выпил. А ещё у тебя припадки. Я с тобой никуда сейчас не поеду.

— Приступы, – поправляет он и снова завладевает моим ртом, нагло лапает меня, и, кажется, я даже слышу, как трещат швы на платье. Этот звук будоражит. Как и сам Таранов – своей безапелляционной уверенностью, раскрепощенностью и жаждой меня поиметь.

Есть люди, с которыми чувствуешь себя свободно и безопасно, с которыми можешь быть собой, не опасаясь осуждения. Таранов – один из таких. Он позволяет мне оставаться при своём мнении, даже если не согласен. И при этом я не чувствую себя дурой. Я пыталась понять свои ощущения, когда нахожусь рядом с ним, но это всегда оставалось загадкой. Всё на уровне инстинктов, что-то, неподдающееся контролю. И порой мне страшно. Эта связь не навсегда. Влад ставит слишком высокую планку. Как мне потом найти кого-то другого?