Книга Девочка из глубинки Том 2, страница 106 – Слава Доронина

И я ни капли не удивлен, что Вера предложила мое имя и имя отца.

— Мне еще Демид нравится! — тут же предлагает егоза с энтузиазмом.

— Это тот мальчик с детской площадки, который тебе нравится? — уточняет Алиса. — И вообще, выбирать должны родители.

Я улыбаюсь и взъерошиваю девочкам волосы.

— Мы с Мишей учтем все идеи.

Хотя их на самом деле не особо много. Да и мы все откладывали этот разговор, думал, на днях что-то выберем. Но теперь еще больше в замешательстве.

Сев на пассажирское сиденье, прикрываю глаза. Голова гудит дико. И желания уезжать нет.

— Что сказали врачи? Как они? — интересуется Таня, выезжая с парковки.

— Сын стабилен. Дышит почти сам, вес полтора килограмма… Совсем кроха, но врач хвалит, говорит, крепкий мальчишка для своего срока. С Мишей пока непонятно. Спасибо, что была рядом с ней, — говорю я, глядя на Таню, как она уверенно ведет машину.

— Что ты, — бросает на меня взгляд. — Ты бы сделал для меня то же самое. В общем-то, и делал...

Я согласно киваю.

— Вы весь день без отдыха, считай?

— Ага.

Таня оглядывается на девчонок: Алиса уже зевает, прикрыв рот ладошкой, а Вера клюет носом, прислонившись к сестре.

— И ты тоже. Рейс задержали? Почему так долго, кстати?

— Без понятия. Кружили над морем три круга. Очень, конечно, вовремя...

Спустя полчаса подъезжаем к их дому. В аккурат к появлению курьера с доставкой.

— Девочки, переодевайтесь, есть и сразу в кровать, — командует Таня.

— Мам… — жалобно начинает Вера.

— Ужинать и отдыхать, — по слогам повторяет Таня строже.

Девочки идут мыть руки и рассаживаются за столом. Мы едим в молчании, после чего Таня уходит наверх уложить Веру, а я открываю галерею и снова смотрю на снимок сына.

Напряжение потихоньку отпускает.

Надо бабуле сообщить. И, вероятно, в Москву вернуться быстро не получится.

Размышления прерывает появление Тани. Она делает нам чай и садится рядом, внимательно смотрит на меня и вдруг тихо говорит:

— Как ощущение? До сих пор не верю, что ты отец…

— Да, — соглашаюсь я. — А еще у меня дежавю, — глухо отвечаю после паузы. — Все это.... Палата реанимации, аппараты… Она без сознания…

— С Мишель все будет хорошо. И причина сейчас совсем другая, сам понимаешь. Она придет в себя. Роды иногда непредсказуемый момент. А иногда, знаешь ли, и беременность. Я вообще не думала тогда, что Веру ношу под сердцем…

Какое-то злое стечение обстоятельств. И ноль передышки.

— Я хотел сделать Мише сюрприз. Привез документы о расторжении брака… И сам наконец официально свободен.

— Неужели? — выдыхает она. — Вы развелись с Саидой?

Я криво усмехаюсь.

— Развелись.

— И как… она отреагировала?

— Плохо, — без подробностей отвечаю я.

— А Май этот или как его…

— Да, Май… — тяну я и тру ладонью лоб и глаза. — Не жилец он. Зная методы Лопырева возвращать свое, когда другая страна против... По-хорошему бы, конечно, заявить куда надо и спасти жадного козла, но его все предупредили, чем это может закончиться.

— Блин... Хочется сказать «забей», но мы вроде как с людьми работаем на их благо… А тут не знаешь, как лучше. Запутанная у вас история вышла.

— И еще продолжается. Моих документов так и не нашли. Когда все всплывет и с какими последствиями — под вопросом.

После этих слов на кухне повисает тишина. Таня задумчиво хмурится, словно колеблется, потом все же заговаривает: