Книга Девочка из глубинки Том 2, страница 61 – Слава Доронина

— Ну ещё, Демьян, пожалуйста, покатай на самолетике.

— Ты и так сейчас на нем полетишь, — вмешивается наконец Таня.

— Лучше бы на поезде, — бурчит Алиса.

— Зато не надо ходить в садик, ура, — Вера виснет на мне, и я даже с сожалением думаю о том, что если бы не загруз в реале, то полетел бы с ними.

Но как там… нельзя впадать в отчаяние от одного вида замка, не выяснив, есть к нему ключ или нет. В моем случае ключ точно есть, просто нужно время, чтобы этот замок открыть и куда-то наконец вырваться.

Девчонки рассаживаются по местам, и мы едем в аэропорт. Таня настояла выехать пораньше, но с нашими играми на улице в снежки и самолетами с Верой планы ее нарушены, и она теперь поэтому сидит недовольная?

— Ну вот… Еще и пробка, — удрученно говорит она, глядя в навигатор.

— Ага.

Спустя полчаса девчонки сзади замолкают. Вера откинула голову назад и дремлет, а Алиса сидит в наушниках. Таня, оглянувшись на них, опять отворачивается к окну. Тихая, задумчивая. Непривычно видеть ее такой. Точнее, с недавних пор непривычно. Потому что после смерти Влада вот это выражение лица было у нее будто приклеенное.

— Тань, — зову ее. — Все в порядке?

— Да, — рассеянно отвечает.

— Тань…

— Да ничего и никогда не будет нормально, — снова оборачивается в сторону девчонок.

Боится, что Вера проснулась и заметит, что мама грустит? А та словно маленький высокочастотный приемник и впрямь всегда мгновенно считывает ее настроение.

— Тебе точно надо в Сочи?

Потому что воспоминаний там много. Их дом с Владом. И его вещи. Я однажды приехал к ним и застал, как она с его толстовкой спит в обнимку. Думал, свихнулась. А она говорит, что запах его в ней еще хранится. Не удивлюсь, если и сейчас, по приезде, она достанет эту тряпку и будет ходить в ней весь отпуск.

После аварии и комы Саиды я часто вспоминал тот момент. Странно, но тогда, при всем этом кошмаре, я даже не думал брать ее вещи. Мне нужно было одно, чтобы она очнулась. До такой степени, что я впервые в жизни поперся в церковь. Стоял там, как идиот, и так и не понял, зачем пришел. Ни легче, ни спокойнее не стало. Пусто. Ничего не изменилось.

— Да, надо, Демьян. И знаешь почему? Потому что вот тут, среди забот, дел, обязанностей, я будто частичку себя теряю. Ту, которую когда-то нашла. Не знаю, как объяснить… Но иной раз ощущаю себя в Москве так, словно постоянно хожу в блузке на два размера меньше. Сжимаю все внутри, уменьшаю, заталкиваю глубже, упрощаю. А там, дома, не надо ни перед кем притворяться.

Я киваю. Конечно. И можно сутками носить его вещи, которые на пару размеров больше.

— Вообще что ли не нравится в Москве?

— А тебе?

— Нравится. Привык.

— Вот именно. Привык.

— Поэтому так часто отпуск берешь? Ты часом не уйти задумала?

— Нет. Как я тебя подведу. Мы же договорились. Да и девчонки... Алиса подруг нашла, скрипкой занимается, выступает, и тут возможностей больше. Но… домой все равно тянет... К нему. Я скучаю... — последние слова произносит очень тихо.

Сжимаю крепче руль.

Да. Какая-то незарастающая рана. Таких, как Влад, единицы. Он из тех, кто брал на себя всегда больше, чем должен. И как такими становятся, непонятно.

— Кстати, что там девочка твоя? — смахивая слезинки и втягивая воздух, спрашивает Таня, переводя тему. — Почему не поехала?