Книга Девочка из глубинки Том 2, страница 63 – Слава Доронина

Раньше я с ума сходил от ее внешности, на карьеру чуть хер не забил после той аварии и ее комы. А сейчас получил фантастический шанс все начать сначала... Но внутри пусто, и ничего, кроме красивой женщины перед собой, не вижу. Разве что накатывает капля тепла, когда цепляюсь за воспоминания о первых месяцах вместе, о том, какой она была дерзкой стервой, обо всех ее взбалмошных выходках и наших ссорах.

Но за те годы, что она находилась на грани жизни и смерти, будто что-то во мне безвозвратно сломалось. И признаться в этом себе оказалось тяжелее, чем признаться ей. И настораживает, что она так спокойно приняла мои слова о разводе. Без сцен, без истерик. Просто попросила время, чтобы восстановиться и вернуться к полноценной жизни. Совсем не в ее характере.

Сходив на тренировку, принимаю душ и заглядываю в гостиную. Саида с бабушкой смотрят телевизор. Обе оживляются, когда я появляюсь.

— Ну что, поехали?

— Да, — поднимается с дивана, прощается с бабулей, и мы идем в прихожую.

Всю дорогу чувствую на себе ее взгляд.

— Ты уже решил, где будешь Новый год встречать? — интересуется Сади.

— Дома с бабушкой, где же еще, — на мгновение отрываю взгляд от дороги и поворачиваюсь, тут же утопая в ее глазах, похожих на два черных бездонных озера. — Присоединяйся, если хочешь.

— Я с Лейлой собиралась. Но в любом случае спасибо за приглашение, — отвечает с долей равнодушия.

Все же удивительно, что она так спокойно восприняла наш разговор. Я надеялся, что будет все крушить, обзывать последними словами, сыпать проклятиями, но и в помине ничего такого не было. Поговорили, как два цивилизованных человека, решив остаться друг для друга друзьями.

Я паркуюсь у ее дома.

— Проводишь, Дем? Слабость какая-то…

— Да, — открываю дверь и выхожу.

Саиду и впрямь малость шатает, губы бледные.

— Весь день на ногах. Нельзя еще так. Но это такой кайф снова чувствовать власть над собственным телом, — жмется ко мне. — Поймет только тот, кто, наверное, пережил подобное.

— Ну еще бы, — открываю дверь в подъезд.

— Дем, — зовет Саида. — Это расставание… это из-за другой девушки, да? Ты кого-то встретил, пока я была в коме? Скажи честно.

Чувствую, как она почти висит на моих руках.

— Все сложно, Сади.

— Знаешь… врач не должен был мне это говорить, но ты… ты собирался меня отключить…

— Сади, — обрываю ее, потому что невыносимо даже касаться этой темы.

— Я хочу договорить. Это важно, — продолжает уже увереннее. — Я просто пытаюсь поставить себя на твое место. И за тебя я бы боролась до конца своей жизни. Но это я… Да и женщины вообще иначе чувствуют. А еще мы тогда сильно поругались, я была виновата, наговорила тебе гадостей, и так все закончилось… Я была тебе обузой?

— Нет. Врачи не давали надежд. Вообще никаких. Но я все равно надеялся.

— А сейчас говорят, что я почти восстановилась…

— И это главное, — говорю я, когда двери лифта закрываются.

Саида кладет голову мне на плечо. Едва стоит на ногах. В груди снова разливается тепло. От воспоминаний. И тут же — глухая, вязкая горечь. Потому что сейчас я ничего не чувствую. А должен бы. Хотел бы чувствовать иначе. Так для всех было бы проще. Чудесное возвращение к жизни, выздоровление и "счастливы до конца своих дней".

Довожу Саиду до квартиры, помогаю зайти, снять пальто, разуться.