Книга Девочка из глубинки Том 2, страница 65 – Слава Доронина

Сначала я на автомате киваю, просматривая выписку, цепляясь взглядом за знакомые медицинские формулировки, а потом у моего заторможенного от бесконечных и сложных дел мозга включается позднее зажигание. Я поднимаю голову и смотрю в его строгое, спокойное лицо.

— Ребенка? — переспрашиваю я.

— Да.

После того разговора и ее спокойного принятия нашего расставания?

В просторном кабинете до этой минуты вдруг становится тесно.

— Подчеркиваю, — продолжает Серов. — Сейчас первоочередное стабилизировать ПТСР. Ваша жена пережила не просто травму, она пережила пограничное состояние. Пока она была в коме, многое изменилось, и, по большому счету, организм жил в режиме выживания. Сейчас он выходит из него, отсюда нервное истощение. Она может выглядеть бодрой, имитировать активность, заниматься собой, вами, домом, планировать ребенка. Но это лишь видимость того, что она справляется. После возможен резкий откат: пустота, злость, паника, бессонница, скачки давления, головные боли. В вашей жизни произошло много событий, а она психологически пытается их догнать.

Я молчу, потому что ни черта в этом не смыслю, но все им описанное очень похоже на правду.

— В общем, вам бы съездить куда-то на отдых. Желательно недели на три, а то и месяц. Провести время вместе, дать ей ощущение безопасности. Это ей сейчас куда важнее, поверьте, чем частые посещения невролога и психотерапевта. Физически она восстановилась почти полностью. Но психологически предстоит работа. В практике такие случаи есть, но их мало. В моей — единицы. И каждый по-своему уникален. Считайте это действительно вторым шансом.

Ребенок? Почему я снова цепляюсь за это слово, пялясь на стол, заваленный бумагами.

Серов снисходительно качает головой, когда я отвечаю, что прямо сейчас нет возможности бросить все и уехать с женой куда-то на отдых.

— Слушайте, — говорит он уже жестче. — У вас сейчас выбор не между отпуском и работой. У вас выбор между восстановлением и тем, что симптомы закрепятся. И тогда это будет не временная история после комы, а постоянный сценарий. И вам придется жить рядом с этим. Так что выбор за вами.

Где у этой реальности границы адекватного восприятия? Почему в чужих делах и ситуациях проще ориентироваться, искать выход и действовать логически, чем в собственной жизни? Хотя и в чужих непросто. Разница в том, что эмоций там нет, и со стороны видишь больше.

Хождение по мукам, вот как бы я назвал этот период бесконечных визитов к самым разным врачам. Зато после разговора с психотерапевтом это смирение, спокойствие Саиды становится более понятным. Решила не в парадные двери зайти, а проскользнуть через задний двор.

Мы выходим на улицу, снег метет, в этом году его выпало много. Я открываю дверь, жду, пока Саида подберет свою белую шубу, усядется, и захлопываю ее, но сам забираться в салон не тороплюсь. Достаю сигареты и, встав чуть в стороне от водительской двери, курю, приподняв воротник пальто, в пятидесятый раз, наверное, прокручивая в голове слова врача про ребенка.

Сраная, сука, жизнь. И ведь все могло и впрямь быть как у людей. Но когда у меня так было?

Докурив сигарету, смахиваю влагу с волос и плеч, сажусь в салон, завожу двигатель и выезжаю с парковки.

— Врач сказал, что тебе надо съездить куда-то отдохнуть. Недели на три минимум. Куда бы ты хотела? Как раз после праздников можно будет купить путевку.