Книга Ангел для жестокого, страница 101 – Кира Лафф, Анастасия Сова

Я отдаюсь ощущениям всецело. Против воли. Против здравого смысла. Они тоже перестают существовать. Гаснут. Растворяются, как и все остальное.

И я сама будто исчезаю вместе с ними. От каждого толчка внутри. От каждого безудержного движения. Бешеного. Жадного. Безумного, как и все, на что я пошла ради возможности быть с Вадимом.

Разве это возможно? Бывает так? Что со мной?

И никто не может дать ответа, даже я сама.

Разряды электрического тока пронзают меня насквозь. И каждый из них все сильнее и мощнее. Они ускоряют кровь и разжигают внутри порочный пожар, что теперь бесконтрольно полыхает там. Неконтролируемое пламя. Опасное. Оно способно сжечь дотла.

Вадим берет меня грубо. Жестко. Толкается внутрь точно одержимый зверь. Одичавший и очень голодный.

Его член как здоровенный таран вновь и вновь толкается в меня. Доводит до безумия. До исступления.

Пальцами сильнее впиваюсь в его широкие плечи. Перед глазами темнеет. Сжимаюсь от каждого толчка. Пульсация становится бешеной. Невыносимой.

С криком кончаю. Раскалываюсь на куски. Кричу. И трачу на это последние силы. А потом обмякаю, вновь всецело отдаваясь власти моего мужчины. Его вездесущему контролю.

Кажется, Вадим осторожно спускает меня на пол, накрывает своим пиджаком, берет на руки. Выносит на улицу. Но все как в тумане.

Морок так и не сходит. Вынуждает меня быть податливой и покорной. Точно не имеющей воли.

Усталость накатывает слишком неожиданно, и я засыпаю прямо в машине. Сама не помню, как потом оказываюсь в спальне Вадима.

Утром меня будит бодрый солнечный луч. Сначала я сладко потягиваюсь в постели, но воспоминания быстро портят мой настрой. Я вспоминаю все. С первой до последней секунды. Страх. Боль. Обиду. Разочарование. Угольную черноту перед глазами. И кошки с усердием начинают оставлять глубокие борозды на моей израненной душе.

Вадим, кажется, так и не ночевал со мной. Его половина кровати не замята и ровно заправлена до сих пор. Мне хочется верить в то, что его тоже тронуло произошедшее между нами прошлой ночью, и он просто решил обдумать все. А позже придет, попросит прощения, и мы забудем былое.

Я ведь смогу простить его, если раскается? Если осознает все и пообещает впредь не поступать со мной таким гнусным образом?

Не знаю… Мне хочется верить Вадиму, честное слово, но я понимаю, что больше не выходит найти в себе сил на это. Хоть как-то оправдать то жуткое поведение, что этот мужчина позволил себе на кошмарном вечере.

Безысходность душит как шершавая петля веревки. Тугой удавкой проходит по шее. И я корю себя за то, что позволила верить в сказку, которую придумала сама, в иллюзию, что старательно поддерживала все эти дни. Отметала все лишнее, что угодно, способное разрушить мою веру.

А в итоге что? Неужели, Стас оказался прав?

С силой стискиваю челюсти, чтобы правиться с внезапно возникшим желанием разрыдаться. Что бы не случилось дальше, я запрещаю себе плакать. Больше ни слезинки не пророню. Пусть будет больно, обидно, но я останусь сильной, потому что иначе не выжить, не спастись, не найти верный путь.

А я ведь даже не знаю, куда идти. Где выход?

Хочется обратиться к Богу, но я не уверена, что теперь имею право на его благодать. Ведь поступилась всем, что вкладывали в меня родители ради возможности быть с Вадимом. В угоду мужчине растоптала все, во что верила.