Книга Ангел для жестокого, страница 17 – Кира Лафф, Анастасия Сова

Окно в кухне выходит как раз на дорожку от калитки, и я то и дело кошусь на нее. С замиранием сердца жду, когда там появится знакомая темная фигура.

В груди что-то сжимается, когда я представляю перед собой этот образ. Неприязнь к тому, что я сделала, накатывает с какой-то бешеной силой. До сих пор не понимаю, как поддалась искушению. Грязному, порочному, никак не красящему меня.

В собственных мыслях забываюсь, переставая контролировать тропинку на улице.

Голос Вадима, теперь я хоть знаю его имя, раздается очень неожиданно, прямо как гром среди ясного неба.

— Тук — тук, есть кто дома? — спрашивает мужчина, и в его голосе прослеживается радость. Негодяй! Пришел сюда, довольный, но я тоже подстраховалась — позвала своего парня. Так мне будет спокойнее, а богач из московского клуба ничего ТАКОГО не сможет себе позволить.

Так что все! Надо уже успокоиться. Все будет в порядке!

— Проходите, Вадим, — откликается мама, она тоже звучит радостно, — у нас почти все готово.

Мама незаметно толкает меня в бок, чтобы я тоже поприветствовала гостя.

— Здравствуйте! — произношу каким — то не своим голосом, и в горле собирается комок.

Мужчина растягивает губы, замечая мое смущение.

Блин, ну обещала же себе быть непоколебимой.

— Александр тоже будет с минуты на минуту, из храма срочно позвонили, уйти пришлось. Присаживайтесь пока, — светится мама рядом с гостем.

Конечно, для них же он благодетель! Святой человек, ничего не скажешь!

— Не страшно, я никуда не спешу, — мужчина свободно разваливается на кухонном уголке, не сводя с меня темного насмешливого взгляда.

Вот вроде серые глаза у него, но в них мрак. Оттого они чернее ночи кажутся. И притягивают. Очень странно. Хочется снова взглянуть и утонуть в их непроглядной бездне. Просто наваждение! Это наказание мне за тот проступок, не иначе.

Сердце ускоряется в груди. Того гляди, вырвется. А внизу живота расплывается приятная истома, когда я против воли, совершенно случайно, вспоминаю те непотребства, что творились в его машине. Они буквально мельком проносятся в голове, а тело реагирует моментально. Я уже могу распознать эти ощущения. В ту ночь вкусила их сполна.

— Здрасти, теть Кать, — в кухню вваливается Вася. Он здоровается с мамой, но она встречает его не так радушно, как предыдущего гостя, хотя виду старается не показывать.

Не понимаю, почему она в последнее время Васю недолюбливает? Мы ведь с ним так давно гуляем. Он надежный, на стройке работает. Плотником, или как там правильно называется?!

Сейчас вот на строительстве церкви подрабатывает. Разве, плохо? Мужчина и должен уметь руками работать. Не бояться запачкаться. «А этот что?» — думаю, косясь на незваного гостя. Наверное, тяжелее своего кнута в жизни ничего не поднимал.

Щеки загораются, когда вспоминаю об этом. Ужасное место! Развратное. Господь бы таких издевательств над телом не одобрил, ведь мы по его образу и подобию созданы.

— Вадим Дмитриевич, здравствуйте! — теперь мой парень здоровается с аристократом. — Меня Вася зовут. Я на реставрации храма сейчас работаю.

Он протягивает руку для рукопожатия, и я удивляюсь, но мужчина совершает ответный жест.

Быстро отвожу взгляд, чтобы не видеть, как общаются эти двое.

— Вер, ты спишь что ли? — замечает мое состояние мама. — Пять минут салат уже мешаешь. На стол пора подавать.