Книга Единственный для Ведьмы, страница 100 – Татьяна Серганова

И только сейчас он на меня посмотрел.

Глаза чёрные, как ночь, и полные такой боли, что мне стало трудно дышать.

— Я всё помнил и помню сейчас. Как зверь бился внутри, как он пытался полностью завладеть моим сознанием, вытеснив меня. Что такое быть в плену и не иметь возможности управлять своим телом? Я злился, царапался, кусался и ничего не мог сделать… Мне было всего одиннадцать. Ребёнок, которого бросили на произвол судьбы сражаться с собственным «я»… Знаешь, что мне помогло тогда?

— Нет, — прохрипела в ответ, чувствуя, как слезинка медленно стекает по щеке.

— Спокойствие и холодный расчёт. Я говорил, что моя мать была Сиреной?

— Н-нет, — вот теперь я совсем растерялась, совершенно не ожидая такого поворота событий.

— Видишь, какие совпадения нам иногда преподносит судьба. Холодная Сирена, водная Ведьма… оказалось, что мне очень многое досталось от неё — трезвость принимаемых решений, спокойствие, уравновешенность и характер. Кстати, у тебя с этим небольшие проблемы. Наверное, в роду был кто-то огненный.

— Дед по материнской линии, — автоматом ответила я. — Мама была такой же — взрывной и импульсивной.

— Огонь и лёд, — медленно проговорил Саид, мягко улыбнувшись. — Я же говорил, что у нас очень много общего, Лиз. Но сейчас не об этом. Я усмирил зверя, сделал то, что считалось невозможным, и снискал славу самого хладнокровного Оборотня… пока в моей жизни не появилась ты.

— Хочешь свалить вину за случившееся на меня? — невесело усмехнулась я.

— Зачем же? Тот, кто виноват, уже понёс заслуженное наказание, — твёрдо и жёстко заявил Саид, и глаза вспыхнули опасным огнём. Я сразу вспомнила прикованного к постели Максима Леонидовича. — Я не прошу тебя понять, прошу лишь выслушать. Ты же знаешь, что такое «Греховный дьявол» и как он влияет на Оборотней?

— Да, — кивнула я.

За эти годы я столько литературы прочитала об этом афродизиаке, который сводил с ума Оборотней, полностью лишая их рассудка и привязывая к определённому объекту.

— Так вот, Лиз, в тот момент я чувствовал себя так же, как во время пробуждения зверя. Те же самые непередаваемые и неконтролируемые инстинкты и сладкий, сводящий с ума запах Ведьмы. Твой запах. Он был везде, Лиз. Весь мир им пропитался, и я сам, — грустная усмешка на губах и взгляд шоколадных глаз, которые заглядывали в самые потайные уголки моей души. — Еще вчера у меня под ногами был весь мир, а тут всё затмила ты.

— Я не хотела, — зачем-то пробормотала я.

— Я тоже. Тоже не хотел такой жизни. Не хотел сутками корчиться у себя в кровати, пытаясь не сойти с ума от огненного желания, когда каждая клетка собственного тела боролась против меня. Но не буду утомлять тебя долгими подробностями. Это ни к чему. Мне удалось справиться с этим наваждением… Правда, ровно до того момента, как я тебя увидел в том белом коротком сарафане со смешными косичками и улыбкой на губах, — помолчал и продолжил дальше. — Знаешь, Лиз, я искренне думал, что, переспав с тобой, я сведу на нет эту болезненную жажду. Что зверь насытится, я успокоюсь, и всё будет как прежде. Но нет. Ты была такая яркая, искренняя и живая… Ни капли фальши, все чувства и эмоции открыты и оголены. Ты не жеманничала, не лгала и не притворялась.

— К чему ты ведёшь Саид? — перебила его я, не в силах больше выносить этот разговор и чувства, которые он вызывал во мне.